Женька все еще была без сознания, и ей становилось все хуже и хуже. Змеиный яд, попадая в кровь, создает из нее подобие жидкого киселя и по мере продвижения по венам все больше и больше органов оставляет без нормального кровообращения. Место укуса вздулось, запястье выглядело распухшим и бордово-синим, рука отекала все сильнее, даже загорелое светлое лицо уже не светилось румянцем, а побледнело, несмотря на выступившую испарину лба. Начинался жар и бред. Лей Чень вытирал кожу лба платком, смоченным в уксусной воде, пытаясь хоть как-то облегчить страдания. Наконец-то послышался стук копыт и ржание лошади. Захлопали двери, послышались быстрые шаги и знахарь, одетый в довольно поношенный, хотя и чистый халат, подошел к кровати, на которой лежала Женька.
– Великий Будда, помоги наложнице Чжен! Пусть этот благословенный знахарь сможет найти противоядие и Чжен останется жива, иначе хозяин непременно оторвет голову и мне, и Шеню. И знахарю. Молитва слуги была горячей и искренней. Он представлял реакцию Хань Юшенга на неблагоприятный исход лечения и искренне хотел, чтобы наложнице Чжен смогли помочь. Кроме того, она была необычной и интересной, она вызывала симпатию, и Лей Ченю было действительно жаль ее.
– Все змеи одинаковы, но каждая особенная… Говоришь, красная была… Красно-черный шнурок… Не тутошный шнурок… Нет здесь таких. Но есть отвар от отеков и разжижения крови, он от многих ядов помогает…
Знахарь негромко бормотал, иногда затихал и только движения мелькавших рук, которые быстро отмеряли, смешивали и растирали какие-то снадобья из принесенных с собой мешочков, давали понять, что лечение началось. Через полчаса рука Женьки немного порозовела, но дыхание было таким же тяжелым и пот все так же покрывал бледное лицо. Знахарь продолжал бормотать, растирать, пересыпать и смешивать. Раскурив лампу, он поставил ее так, чтобы Женька могла вдыхать пары благовоний. Задача знахаря была маленькой – не дать девушке умереть до прихода императорского лекаря и вроде бы он с ней справлялся. Женька дышала и хрипы звучавшие из ее груди становились чуть тише.
Дверь открылась с таким звуком, что было понятно – приложи к ней еще чуть больше усилий, и она просто слетела бы с петель. Ван Со буквально бежал и волочил за руку Главного императорского лекаря. Юшенг спешил следом. Бэй Гуй задыхался от довольно быстрого темпа движения для уже немолодого тела, но пытался говорить:
– Ваше Величество, я не могу поручить младенца лекарям меньшего разряда, я сам должен проследить за его здоровьем. Да, наследный принц крепкий и здоровый мальчик, но…
– Если Чжен сегодня умрет, то ты перестанешь быть Главным лекарем. Им сразу же станет тот, кто сейчас следит за состоянием Императрицы Хванбо и наследного принца.
– Подчиняюсь Вашему Величеству, Вы мудры и сострадательны. Я сделаю все, чтобы помочь наложнице пятого ранга Чжен.
Решение Главного императорского лекаря Бей Гуя изменилось подозрительно быстро. Да и вряд ли спорить с императором полезно для карьеры. И иногда вредно даже для собственного здоровья.
Следующие несколько часов были напряженными. Ван Со приказал не разглашать случившееся, щедро наградил деревенского лекаря и отправил его домой, посчитав миссию исполненной, тем более что Бэй Гуй категорически не хотел помощи от простолюдина. Узнав все, что касалось укуса, он немедленно начал вводить противоядие, еле слышно приговаривая: «Красно-черный шнурок… Королевская змея, аспид, нездешняя, сама приползти не могла. Королевских особ кусают королевские змеи… неспроста все это…»
Завершив все лечебные действия, которые заняли не один час, Бэй Гуй сказал, что теперь нужно только ждать – организм должен справиться сам. И, как бы ему не хотелось в этом признаваться, но Хань Юшенг поступил верно, пригласив этого шарлатана из деревни. Действие яда Королевской змеи смертоносно. Для гибели взрослого человека нужны всего сутки, чем раньше начать вводить противоядие – тем больше шансов спасти человека. Эта бездарь и недоучка, возомнивший себя лекарем, смог приостановить действие яда в крови. Он бы не вылечил Чжен, у него нет нужного опыта и практики работы с последствиями укусов не местных змей, но этот деревенский неумеха не дал Чжен умереть до его прихода, настоящего Главного лекаря.
