– Пройти сквозь портал удобнее вечером. В гостинице тихо, в номере одна, сюда же и вернусь. В Чжунго тоже удобнее попасть вечером, Юшенг уже освободится от дворцовых дел и будет ждать, городская охрана еще не приступит к более бдительной ночной службе, а стражники ворот совсем не обращают внимание на то, что происходит в черте города. Их задача – не пропустить подозрительных лиц, контрабандистов и предупредить о нападении извне.
Женька сидела в номере и приводила себя в порядок. Хорошо, что собираться было не нужно, все равно она попадет во времена Чосона в своем неизменном цветастом сарафане. Вот же.
– Не, ну джинсы были бы по-любому удобнее. Небо тоже умеет шутить и улыбаться, а может ему нравятся мои коленки? – Женька хихикнула.
Следующие несколько минут были уже настолько привычными, что даже не замечались. Сгустить воздух, зажмуриться, представить городскую стену, сияющие пылинки, мрак, открыть глаза и …
… Вечер еще только наступал. Осенняя прохлада нежно холодила кожу рук и ног. Из-за куста вышел Хань Юшенг, ловким движением набросил на плечи темную накидку. Знал про сарафан. Внимательный. Женька укуталась плотнее и молча пошла рядом.
– Здесь недалеко лошадь, ехать не то, чтобы долго, но на лошади удобнее. Я знаю, ты уже привыкла к ним, но не знаю – насколько ловко скачешь сама, не доводилось видеть, поэтому поедешь со мной. Мне так спокойнее и надежнее. И я поручился за твою безопасность перед императором Ван Со. Я до сих пор не понимаю, как он смог отпустить тебя. Я бы не смог.
Хань Юшенг остановился, взглянул на Женьке и взял за руки. Он ничего не говорил, молчание было громче слов. Женька смотрела, не отводя взгляда, наконец, она несмело улыбнулась и сделала шаг вперед. Вместе было тепло. Обжигающе тепло. Женька чувствовала, как Юшенг гладит ее волосы, как проводит пальцами по щеке, словно запоминая эти ощущения, как прикасается к шее, задерживаясь на пульсирующей жилке. Как обнял и прижал к себе. Это длилось всего несколько мгновений, после чего руки разжались.
– Пошли, темнеет быстро, Лей Чень ждет нас в доме и подготовил его. Хань Юшенг помог Женьке взобраться на лошадь, вскочил следом и помчался вперед.
Для того, чтобы попасть в заброшенную деревню – нужно снова выехать из города, в этот раз через боковые ворота. Учетная табличка и нефритовые печати принадлежности к королевскому двору не вызвали никаких вопросов и стражники ворот кивнули головой лишь взглянув на них. Женщина, сидящая впереди всадника вообще никого не заинтересовала, мало ли какие вещи могут возить с собой приближенные императора. Дело стражников – не впускать разбойников и чужеземцев и не выпускать тех, кого разыскивают стражники дворца. Приказа искать женщину не было.
Деревня показалась внезапно и выглядела призрачно. Тишина, не нарушаемая голосами людей и животных, вызывала ощущение сказочности и нереальности. Небольшие земельные наделы истощенной земли поросли скудной травой. Редкие дожди, так и не давшие земле разродиться урожаями, не напитали влагой и сорняки. Каменистая, выжженная солнцем поверхность, словно вытягивала из души всю тоску и скуку, но здесь действительно было безлюдно. И это место находилось не так далеко от дворца. Безлюдно и близко – то, что нужно, пока Женька, то есть Дева времени, не решит, что нужно познакомиться с императором. Или этого не сделает случай или воля Неба.
Домов было не больше двух десятков, покинули их недавно, скорее всего меньше, чем пару лет назад, некоторые покосились и зияли пустыми окнами, некоторые держались крепко и еще не сдались влиянию непогоды и времени. Центральный домик средних размеров светился приветливым огоньком. Их действительно ждали и, судя по всему, Лей Чень уже успел развести огонь в печи и немножко подготовить дом к тому, что теперь у него будет хозяйка. Пусть и ненадолго. Время покажет.
Женька даже не почувствовала, в какой момент Юшенг успел соскочить с лошади, как его сильные руки уже помогали ей аккуратно сойти, чтобы не подвернуть ногу. Ступив на твердую землю и порадовавшись прекратившейся тряске, Женька начала осматривать дворик и дом. Небольшая изгородь из переплетенных веток, несколько брошенных треснувших кувшинов с узким горлом (скорее всего из-под вина), грубо сколоченный стол прямо на улице и пара таких же скамеек рядом с уличной печью, сложенной из плохо обработанного камня. Скорее всего – в теплое время года еду готовили именно здесь. Вот и все имущество. Дом приглашал зайти открывшейся дверью. На пороге стоял улыбающийся Лей Чень.
