Конечно, он идеально подходил своим жителям, так что каждый коридор был метров десять в высоту и столько же в ширину. Лёгкий свет освещал каменные стены, однако, вся атмосфера оставалась довольно мрачной. Любопытно, что некоторые участки освещены куда лучше других.
И, если приглядеться, можно было заметить, что кое-где были покрытые трещинами руны, которые не горели и лишь слегка искрились. Они немного отличались от тех, что покрыли стены внутри горы, но кое-какие общие элементы всё равно заметны. Любопытно.
Мы с Утором двигались вперёд по этим длинным коридорам ещё где-то минут десять, до тех пор, пока не достигли чего-то похожего на мастерскую кузнеца. В углу комнаты стоял гигантский горн, рабочий стол, наковальня, печь и прочие устройства. Вот только даже если они и казались примитивными, ко мне в голову резко стали приходить идеи и чертежи сложных машин, скрывавшихся за оболочкой чего-то отсталого.
Стоило мне зайти, как Утор закрыл за мной дверь. После этого он ещё раз оглянул меня, убедился в моём спокойствии, и лишь после этого прошёл к столу, подвинув ко мне огромный стул и затем сев на ещё один такой. Проблем забраться у меня не было — моё тело и так куда сильнее обычного, так что я просто запрыгнул на него. Великан удивлённо посмотрел на меня, после чего откинулся на спинку стула и заметно расслабился:
— Ну что, вот теперь можно и переговорить. Поверь мне, здесь ничего тебе не угрожает — наши воины хоть и могут выглядеть пугающе, однако они стражи, а не убийцы. Мы противостоим только тем, кто несёт опасность другим, — сказал он умиротворённо.
— Для начала, мне было бы любопытно узнать, кто вы такие, где я нахожусь, и хотя бы примерно какой сейчас год, — начал я задавать первые вопросы.
Утор просто кивнул и начал спокойно говорить:
— Мы являемся орденом Хранителей пика Карааши, горы, на которой расположен наш храм, — со всем величием произнёс он. — И пусть он сейчас не в самом лучшем состоянии после падения метеорита, но, поверь, наше величие не так-то просто разрушить. Наше мастерство переживёт ещё не одно тысячелетие, как пережило уже многие.
Он хмыкнул, смотря на меня, когда упомянул про метеорит, ударивший горы. Я тоже не дурак, и смог соотнести дважды два. Вот только в его словах не было гнева, а, скорее, простое любопытство.
— Год… Даже нам уже сложно вести подсчёт прошедших с Падения веков и тысячелетий. А ведь мало у каких народов остались такие хранилища мудрости и знаний, которые есть в нашем распоряжении, — великан задумался, вновь начав гладить свою бороду. — К сожалению, практически все сведения, что предшествовали Долгой Ночи, уже давно поглощены безжалостными песками времени. Но наши манускрипты твердят, что прошло примерно пять с половиной тысяч лет после пробуждения человечества и рождения великой бури, изолировавшей звёзды. Хотя мы можем и ошибаться.
Он тяжело вздохнул, начав смотреть в сторону, но продолжил свой рассказ.
— Когда-то этот мир называли Схенелус, — с лёгкой грустью продолжил великан. — Мир стали и огня, легендарная звёздная кузня, где создавали чудеса человеческой мысли*. Центр прогресса и знаний, которые копились людьми на протяжении многих тысяч лет. Но после восстания Железных людей, разумных машин, решивших сбросить ярмо человеческого гнёта, после пробуждения скрытого могущества человеческого разума и падения Империи Бессмертных в пучины разврата, от былого величия остались лишь руины. В редкие моменты, когда тучи ненадолго покидают небосвод, можно заметить руины великого стального кольца, опоясывающего планету. Телстаракс когда-то являлся гордостью рода людского, показывающей, как высоко он поднялся. Но сейчас он лишь является напоминанием того, как глубоко мы пали… Мы — последние защитники знаний и хранители древних чудовищ, запечатанных внутри этой горы. Десятками веков было так, но сейчас что-то мне подсказывает, что весь мир преобразится. Я чувствую, что грядёт эпоха изменений, и ты в ней займёшь не последнее место, Упавший с небес.
Я не знал, что ответить на такие слова. Моя странная физиология, чудное происхождение и сверхъестественное понимание механизмов являлись признаком того, что я далёк от понятия обычного человека. Пока что рано думать об изменении целого мира, хотя этой проблемой и стоит заняться в будущем. Сейчас важнее другое…
— … Пока что не могу подтвердить или опровергнуть эту информацию, так как сам знаю слишком мало. Однако, абсолютно уверен, что ни один великий человек не стал бы таким в одиночку. Хотя бы первое время мне понадобится некоторая помощь… — произнёс я, тщательно выбирая слова. Утор лишь усмехнулся, слушая меня, после чего слегка махнул рукой.
