— Ты можешь оставаться у нас, сколько захочешь. Наш орден не бросит дитя посреди мёртвой земли, полной разнообразных угроз. Лично я готов научить тебя всему, что знаю, однако и вряд ли, хоть кто-то из моих братьев откажет тебе в этом, — твёрдым, полным уверенности голосом произнёс он. — Несмотря на разрушение части обители, это уже свершившееся прошлое. И хоть мы храним историю, мы также пытаемся смотреть в будущее. И нашему миру нужен тот, кто изменит его к лучшему. Либо так, либо пески времени окончательно похоронят всех нас.
Звон ударов молота о наковальню мигом разлетался по всей кузнице, перемешиваясь с шипящим дыханием горна, выдыхающего языки пламени. По кузне раздавались щелчки и треск, когда горячее железо остывало в воде в большом чане.
Воздух налился острым запахом жженого масла, горячего железа и пота. Искры летели от разгоряченного металла, однако, я даже не обращал на них внимания, полностью сфокусировавшись на работе.
Несмотря на всю простоту процесса, кузнечество удивительным образом затянуло меня. Это было элементарное дело, но при этом элегантное и по своему красивое. Меня завораживал постепенный процесс преобразования кучи металла в нечто новое и совершенное.
И даже неважно, что это было: простые клинки с молотами, продвинутое оружие вроде плазменных пистолетов или даже полноценная силовая броня. Мне просто нравилось творить.
Именно в эти моменты в моей голове чаще всего мелькали образы, отдалённо напоминающие воспоминания о далёком и потерянном прошлом. Полностью погружаясь в процесс, я словно бы вспоминал былые дни, когда сам работал над чем-то подобным. Куда более продвинутым, но всё ещё связанным с созданием из металла чего-то великого и даже вечного…
Очередной удар по раскалённому куску металла наконец-то придал ему нужную мне форму. Не слишком толстый или тонкий, идеального размера и без всяких огрехов. Взяв этот кусок щипцами, я сразу же поместил его в ледяную воду, отчего кузницу мигом наполнило небольшое облако пара. Последний наплечник готов, а, значит, можно отдохнуть. Работа над всем доспехом была долгая даже для меня, отчего появилась лёгкая тень усталости.
Несмотря на то, что имелись тысячи способов технологически усовершенствовать процесс, оптимизировав и ускорив его на порядок, на Карааши предпочитали работать самым элементарным образом. Однако в этом не было каких-то предрассудков перед техникой — лишь самая простая практичность.
Большинство их орудий являлись образцами оружия высшего качества, способного обходиться без ремонта тысячами лет, отчего передавались из поколения в поколения в практически идеальном состоянии.
Вот только они также обладали столь сложной внутренней начинкой, что если и происходила поломка, то никто уже не смог бы помочь. А потому кузнецы были полезны лишь в лёгком ремонте брони, лишённой всяких плат, да в создании простейшей бытовой утвари. Совсем от них не отказаться, но и слишком заморачиваться над процессом никто не хотел, ибо не видел нужды.
