Вот только один маленький кусок Чёрного камня, который находился в центре тиары на его голове, не давал ему вытворять подобное. Подавление психических сил больше всего ударило по духу невероятного псайкера, однако даже его не хватало, чтобы окончательно вырвать корень воли могучего Хруда и бывшего монстра, атаковавшего Дарксан.
Его лицо кривилось в пародии на усмешку, пока оно смотрело на меня. Вот только оно быстро сменилось на гримасу боли и ужаса, когда моя, покрытая железом рука, опустилась на его лицо. Поток живого металла начал проникать сквозь его плоть и череп, направляясь прямо к мозгу, чтобы напрямую сформировать там очень особенные импланты и вырвать самые «ненужные» участки его мозга.
Каким бы могучим чародеем он не был, но Некронтир в бесконечно далёком прошлом умели ломать и не таких чародеев, а объединив их скарабеев с технологией Гвоздей Мясника, у меня получилось создать один из самых эффективных, пусть и жестоких, методов слома сознания псайкеров, при этом с невероятной скоростью ликвидируя малейшую угрозу с их стороны. Даже обладая возможностью менять миры с помощью своего разума, малейшее повреждение мозга блокировало их способности.
Альфарий хмурился, смотря на меня. Величайший хитрец среди моих братьев в этот раз действительно не понимал, что происходит, отчего смотря на корчащегося монстра. Однако спустя всего минуту, когда глаза того окончательно утратили волю и желание сопротивляться, он взглянул и на меня:
— Теперь он готов. Память не повреждена, и лишь ликвидирована часть, отвечающая за личность с силой воли. Теперь мы можем задавать вопросы. И первый из них очевиден: ты знаешь, ксенос, кто притворялся вестниками нового бога, при этом с помощью псайкерства промывая мозги миллиардам?
Он коротко кивнул, продолжая смотреть в потолок, после чего начал свою речь. Он говорил монотонно, без толики эмоций в голосе, однако мы получали нужные сведения, и это было главное. Благодаря одному этому приёму, мы узнали всё про врага, опасного и всё это время скрывавшегося от нашего взора. И пусть это был лишь первый допрос из десятков грядущих, но уже его можно считать успешным.
— … Отличная работа, — задумчиво произнёс Альфарий, стоило ксеносу произнести последнее слово. — Вижу, что ты стал настоящим профессионалом. Думаю, правда, что начну с несколько другого вопроса — у тебя всегда были эти серебристые глаза?
Я лишь пожал плечами. Пока это не влияло на мою эффективность с возможностью служить человечеству, ничего не имело значения. В конце концов, важен только результат, и ничего более.
...
Лев Эль’Джонсон, наш самый старый брат и Примарх первого легиона, был негласным лидером во время военной компании по захвату одной чересчур крепкой планеты, где засели ксеносы, бежавшие со всей галактики от нашего гнева. Стоит признать, он во многом походил на Хоруса и подкупал одной своей внешностью и аурой достойнейшей личности.
С первого взгляда можно было увидеть настоящего короля-рыцаря, который ни на что не остановиться перед своей целью. Закованный в чёрные доспехи без грамма техники, украшенные лишь бело-зелёным плащом, сейчас он стоял без шлема, позволяя всем увидеть адамантово уверенный взгляд воина и первого из сынов Императора.
Хан стоял рядом с нашим главным рыцарем, и по одним стойкам можно было понять различия их характеров и методов сражения. Если Джонсон походил на великую гору или несокрушимую крепость, держа в одной руке свой шлем, в то же время расположив вторую на клинке, уперевшегося лезвием в пол, то Хан выглядел куда более агрессивно, уже держа руку на клинке, всё ещё находившегося в ножнах.
Его длинные, чёрные волосы заплетены в косу, украшенную ярко-красным металлическими кольцами и амулетами, явно являвшимися частью культуры его родного мира. Борода, короткая и аккуратная, кожа же смуглая, словно опалённая. Лицо с резкими чертами: высокими скулами, орлиным носом и густыми бровями, которые сейчас были сведены в строгом выражении.
Если Лев был рыцарем, то Джагатай являлся настоящим охотником и воплощением всех мифов про легендарных молниеносных кочевников. Даже его изогнутый ятаган значительно отличался от всех прочих оружий, использовавшихся моими братьями. Насколько я знал, несмотря на своё общее спокойствие, он делал упор на скорость и стремительные атаки с отступлениями, и его вечно готовая к сражению поза хорошо показывала это.
Корвус, последний наш потерянный брат, которого отец нашёл всего несколько лет назад, стоял позади всех, с интересом опечаленного исследователя смотря через иллюминатор на планету, где в скором времени произойдёт бойня.
