Жабоподобный зелёный ксенос с жёлтыми глазами находился на небольшом каменном постаменте, стоящем в одном из углов древнего храма, где собрались пережившие имперский геноцид, и сейчас искавших лучший способ уничтожить ненавидимое им человечество. Жабу поддерживали крики и рыки пришельцев, расположенных на других каменных постаментах, но каждый из них был полон именно жалости и скрытого гнева. Их расы сгорели во время войн с человечеством, а потому сейчас им оставалось лишь бросаться пустыми оскорблениями в сторону победоносного рода людского.
Альфарий наслаждался каждым их словом, смакуя его, и в то же время всем видом подыгрывая их ярости. Сейчас он выглядел как длинный серокожий эльдар, а потому его экспрессивного молчания хватало на то, чтобы расположившиеся в этом совете ещё ярче выражали свой гнев. Ему пока что даже говорить ничего не требовалось — ксеносы и так всей душой желали вывалить свою печаль.
Эта игра была одной из многих, которые он вёл, и как и все, несла долгоиграющие перспективы. Конечно, никто не помешал бы ему сейчас их всех вырезать, но в чём был бы интерес? В чём оказался бы вызов его превосходному разуму?
О, нет, он собирался одним ударом уничтожить всё анти-имперское сопротивление ксеносов, собрав их в одном месте. Окончательно зачистить десятки видов, чудом ускользнувших от холодной ярости его отца, и тем самым в очередной раз доказав свой гений. Первоначально, он вообще планировал явить свою личину, и выйти послушать их жалкие сказки насчёт того, что он должен был бы уничтожить Империум изнутри. Конечно, он подыграл бы и даже что-нибудь нарочно поломал бы, прежде чем ликвидировать их всех, но…
Но затем до него дошла мысль о том, что даже в лучшем случае его братья могли раскусить уловку, отчего он решил заняться другим, не менее грандиозным планом. Однако куда менее рискованным. А то он до сих пор помнил удары своего брата, который мог заподозрить что-то во время их настольных игр в регицид. Уничтожение ксеносов, конечно, было важным делом, но настоящие игры разума его интересовали куда сильнее — и он не собирался просто так их лишаться.
Именно поэтому сейчас он так улыбался, наслаждаясь их речами, и уже приготавливая те самые слова, что заставят ксеносов рискнуть сделать свой ход во время войны Империума с Вотанн. Его братьям не помешает небольшая помощь в окончательной зачистке коротышек, и Двадцатый собирался её им предоставить в полном объёме. Как-никак, у Гидры много голов, как раз чтобы следить за всеми, и думать за всех близких ему дураков.
Мир, что когда догорал в пламени, сейчас был мертвенно спокоен. Наши войска двигались среди коридоров бесконечного подземного лабиринта, коим был центральным город одного из крупнейших осколков когда-то могущественной империи, что сейчас доживала свои последние мгновения.
Покрытый кровью и пеплом, посреди руин бывшего дворца сейчас стоял последний член верховного совета старейшин одной из самых крупных Лиг Вотанн, ожидавший своей кончины. Рядом с ними лежали разорванные тела ещё десятков разных видов ксеносов, решивших «ударить нам в спину», однако в итоге лишь попавших в нашу с Альфарием ловушку. Какие-то жалкие остатки недобитых нами видов теперь присоединились к своим предкам. И последние из кинов были немногим далеки от той же судьбы.
Трагичная история, пусть и вполне ожидаемая — очередной противник, что был готов сражаться до последней капли крови, лишь бы защитить свой родной дом. Однако жизнь не даёт подобным героям лёгкой судьбы, а потому в итоге даже их решимость не смогла справиться с подавляющим военным перевесом. И сейчас Русс на моих глазах проводил то, ради чего чего лично он был создан нашим отцом — он работал палачом.
— … Вы — позор рода людского, недостойные называться в прошлом гордым именем «человек», — будто выплюнув свои последние слова, хрипло произнёс единственный живой лидер когда-то великой Лиги. — Пусть наш род и далёк в биологическом плане от прародителей с великой Терры, но хотя бы нам удалось сохранить дух первооткрывателей и борцов за свободу. Вы же — насмешка над ними всеми…
— Ваши предки — это набор данных на жёстких дисках, ничего более. И могу вам гарантировать, что сейчас они несколько не обрадованы тому, что их потомки не смогли их защитить и пали от нашей руки. И последний факт — единственное, сближающее вас всех, — подняв меч над головой бывшего владыки десятков миров, произнёс Леман, в чьём тоне пропала насмешка и стали слышны нотки стали настоящего уважения. — Прими честь с достоинством ярл, ибо ты сделал всё, что было в твоих силах.
Старый седовласый кин с вызовом смотрел прямо в глаза Волчьего короля, однако спустя минуту мой брат победил в этом противостоянии. Приняв неминуемое, бывший голос пленённых Вотанн медленно опустил свою голову, прикрыв глаза, после чего произнёс свою последнюю фразу:
— Да пусть бездна сожрёт вас всех, и поплатитесь вы за деяния свои…
