С Сашей мы всю неделю не разговариваем. Он пару раз писал сообщения, но я не отвечаю на них. Нет, вру. Ответила лишь единожды, когда сказала, что с нами все хорошо. Саша будто понимает, что на меня не стоит давить, и пишет все реже. Я стараюсь не зацикливаться на этом, не реагировать. Ведь все хорошо. Мы живем вдвоем с сыном, и лишь по ночам я думаю о том, как все будет дальше. Еще думаю о том, чем занят сейчас Саша. Один ли он. Всякий раз, сворачивая на эту дорожку мыслей, я ругаюсь и ухожу в ванную. Принимаю прохладный душ и после этого засыпаю.
В пятницу после работы я прихожу в сад и забираю Марка в числе последних. Воспитательница уже привыкла к этому. Марк сидит в компании еще двоих ребят, чьи родители тоже, я надеялась, спешат за детьми.
Марк активно жестикулирует и рассказывает мне о том, как прошел его день, что он ел и с кем играл. Я все слушаю, смотрю на сына сверху вниз и киваю, задаю порой уточняющие вопросы. Воспитатель часто говорит, что Марк не по возрасту активный и образованный ребенок. Стыдно признаться, но я никогда много не занималась с ним, боясь отнять у него те крупицы детства до учебы в школе. Лишь много разговариваю с сыном. Этим же занимались Саша и Макс. Брат любит болтать с Марком о машинах, поэтому, что-то мне подсказывает, года через три Марк просто пойдет с братом копаться в гараже. Настолько он осведомлен обо всех деталях и тонкостях машин.
– А потом мы с Сеней… – Марк резко замолкает и крепче сжимает мою руку. Его взгляд устремлен куда-то перед нами, я тоже поднимаю голову и замираю. Перед нами метрах в двадцати стоит Саша. Одна рука спрятана в карманы классических брюк, а в другой он держит пакет из детского магазина. – Папа!
Марк бегом устремляется к Саше и обнимает его за ноги. Проглатываю легкую горечь и иду следом за сыном, наблюдая, как Саша подхватывает Марка на руки и о чем-то с ним болтает. Так тихо, что я не слышу. Но по озорному блеску в глазах сына догадываюсь.
– Привет, Саша, – говорю я и переступаю с ноги на ногу. Нервничаю, потому что эту встречу я не ожидала. Завтра, может, даже на следующей неделе – да, но не сегодня.
Саша отвечает мне тем же, и мы оба замолкаем. Ни он, ни я не знаем, что говорить дальше. Как действовать в этой ситуации. В ситуации, в которой мы оказались. Мы лишь смотрим друг другу в глаза и, надеюсь, думаем о том, как бы все развивалось дальше, если бы не Сашина… я все еще не могу набраться смелости, чтобы произносить это слово вслух. Все же я трусиха.
– Пап, а почему ты не целуешь маму? – вклинивается Марк в наш немой разговор. – Вы ведь взрослые. И у вас любовь. А взрослые с любовью всегда целуются.
Марк с любопытством глядит то на меня, то на Сашу и хмурит бровки. Крепко обнимает папу ладошками за шею, будто боится, что тот испарится.
Саша действует быстрее меня, наклоняется и легко касается губами моей щеки. Скорее дружеский поцелуй, а не поцелуй тех, кто любит друг друга. Но на большее я пока не способна, надеюсь, Саша меня понимает.
– Пап, я хочу пиццу. – Марк наклоняется и громко шепчет на ухо Саше. Тот лишь смотрит на меня и улыбается, а потом мы все вместе едем в пиццерию, где раньше проводили стабильно пару дней в месяц. Я сомневаюсь в своем здравомыслии, но понимаю, что поступаю правильно. Это нужно Марку, это главное. Мне нельзя разлучать его с отцом. Нельзя травмировать его. Все, что я делаю, делаю лишь ради сына.
– Быстрее, твою мать! – кричит Ржевская, когда вратарю ее команды снова забивают. Сегодня Карина выполняет роль нашего тренера и судьи, а я, что удивительно, и сама Янина играем за капитанов двух противоположных команд. И, надо признать, мои цыпочки лидируют. Отрыв небольшой, но все же. Думаю, нужно отдать должное моей смекалке, ведь первая, кого я взяла в команду, была Дашка Сахно. Она хоть и маленькая, но в воротах чувствует себя как рыбка в воде. Жаль, что этот сезон для нее последний, после получения диплома Даша собирается уехать в другой город, а чем планирует заниматься дальше, никому не известно. Кроме ее лучшей подруги Карины Кравцовой, естественно.
Игра продолжается, и мяч вальсирует от одной передачи к другой, Ржевская больше не позволяет себе бурных проявлений эмоций. Лишь тихо ругается, когда ее атака не заканчивается вбросом мяча в ворота. В ее команде Шейкина, и та справляется со своей ролью тоже неплохо. Мы сейчас все мокрые и красные, из одежды можно пот уже выжимать. На площадке стоит адская вонь из смеси всевозможных дезодорантов. Еще немного, и я спокойно отброшу свои бутсы. Волосы неприятно щекочут оголенную шею и взмокший лоб, липнут к коже. Но отвлекаться на то, чтобы поправить косичку, я не могу.
– Поднажмите! – подначивает команду противников Карина Кравцова, она что-то им показывает на пальцах, но из всех внимание обращает только Ржевская. Мы занимаемся уже на улице на крытом поле, поэтому я не сразу замечаю, когда у нас появляются зрители. Четверо парней, одного из которых я узнаю сразу же.
