Игра заканчивается со счетом 4:6, победа за нами. Я в приподнятом расположении духа двигаюсь в сторону трибун. Уже у входа нас поджидает эта небольшая стайка, точнее, ждут они одну из нас.
Ржевскую.
– Отстань от меня, мне нужно в душ! – смеется она, когда Родин поднимает ее на руки и кружится вместе с ней. Я стою в отдалении, делаю вид, что занята чертовой косичкой, а сама краем глаза поглядываю на них. И все же он красивый, чертяга. Жаль, что не мой! Высокий, кареглазый и безумно симпатичный!
– А я-то думаю, от кого тут так воняет! – заявляет парень с отросшими волосами, передние пряди которых убраны в небольшой хвостик на макушке. По внешнему сходству понимаю, что это брат Ржевской.
– От тебя. Ты варежку свою раскрыл, вот и завоняло.
Третий парень, который был с ними, отходит в сторону и следует хвостиком за Борцовой. Та лишь пару раз бросает на него взгляд из-за плеча и ускоряет шаг, парень действует точно так же. Занятно и любопытно, но я постараюсь узнать обо всем этом позже. Главное, не забыть!
Я решаю больше не мучить себя и проскальзываю в раздевалку, наблюдать за романом Родина и Ржевской мне уже не нравится. Они слишком сладкие, аж скулы сводит. Хочется хорошенько встряхнуть обоих, показать, что они не пара.
Переодеваюсь быстро и ретируюсь, покидаю территорию спорткомплекса и бегу в сторону пешеходного перехода. Не глядя на сигнал светофора, ступаю на проезжую часть, как вдруг слышу громкий гудок и визг шин, от которого закладывают уши. От неожиданности всего происходящего подкашиваются ноги, и вот я плюхаюсь на холодный асфальт задницей. Падаю профессионально, ушибов сильных нет, а вот каблук на новеньких сапожках сорван с корнем. Ни одна мастерская не примет его в ремонт, а денег на новую обувь у меня нет. Не нашла еще способ, как их получить.
После Саши у меня так и не получилось завести новый роман с мужчиной, который мог бы оплачивать большую часть моих требований.
– Девушка, ну куда же вы торопитесь? С вами все… снова ты? – слышу я.
Поднимаю голову и натыкаюсь на уже знакомое лицо, принадлежащее Филиппу Шнайдеру. Ну, видимо, у судьбы свои планы, раз она все же сводит нас вместе. Пусть и таким странным образом.
– Да, я, – отзываюсь и упираюсь руками в асфальт, пытаясь подняться. Филипп же стоит и смотрит на меня, сложив руки на груди. Он не только выше меня на целую голову, но и смотрит свысока, слегка сощурив глаза.
– Молодой человек, аккуратнее нужно. – Рядом с нами сразу же собираются прохожие, бабули начинают причитать, а некоторые снимать все случившееся на телефоны. Пришла популярность откуда не ждали! – Помогите же вы девушке!
– А чего ей помогать? Она ж ничего не сломала, – хмыкает Шнайдер. Вот клянусь, если бы не рост, то хорошенько бы треснула по его самодовольной физиономии.
– А ты, я посмотрю, прямо джентльмен.
– Обычно да. С теми, кто ведет себя как истинные леди, – парирует Филипп, склонив голову к плечу. – А за вами я ничего подобного не замечал, девушка. Вы, напротив, кусаетесь и царапаетесь, как настоящая дикарка.
– Грубиян!
– Хамка!
– Хам!
– Вот видишь, ты даже не скрываешь того факта, что я тебе симпатичен, – подмечает Филипп, возвращаясь к водительской двери. – Ты закончила? Отойди, я спешу.
– Никуда я не отойду. У меня сломан каблук, и… ты наехал на меня, – пытаюсь как-то показать беспомощность, но Шнайдер заставляет меня лишь злиться и огрызаться на каждую фразу.
– Это ты вышла на красный сигнал светофора. И, следовательно, в случившемся виновата тоже ты, – говорит устало.
– Как удобно, когда во всем можно обвинить девушку.
Нам уже сигналят другие машины, большая часть толпы разошлась. Шнайдер садится в машину, и в этот момент я принимаю единственное правильное решение, на которое была способна. Быстро подхожу и сажусь на переднее пассажирское сиденье, сильно хлопнув при этом дверью. Возмущению Шнайдера нет предела, но он тихо ругается и все же заводит двигатель. Отъезжает на ближайшую парковку, а затем снова останавливает машину. На этот раз по своему желанию, а не из-за меня под колесами.
– Выходи. – Он откидывается на спинку сиденья и устало трет глаза. Светлые волосы идеально уложены, а верхние пуговицы на рубашке расстегнуты. Кольца на пальце все еще нет. Но появиться оно может в любую минуту.
– И не подумаю, – упираюсь я.
– Я сегодня не настроен на игры, незнакомка. Так что поднимай свою попку и двигай отсюда.
Так вот из-за чего он злится? Из-за того, что я тогда его продинамила? Бедный и несчастный Филипп Шнайдер. Оказывается, в нем играют гордость и непомерное мужское эго, которое я, Мария Шейкина, уничтожила. Но ничего. Я уничтожила, я и верну к жизни.
– Мы неправильно начали, – примирительно говорю я и поворачиваюсь к Филиппу вполоборота. Он лишь бросает на меня мимолетный взгляд. Итак, его внимание я к себе привлекла. Уже хорошо. – Мария, – протягиваю ему руку и жду хоть каких-то действий.
Но проходит одна секунда, две, и я не вижу, чтобы Филипп вытянул руку в ответ.
Нет, напротив!
Он смеется!
