Я то и дело поглядываю на входную дверь, но судьба, видимо, отдыхает. За полтора часа, что мы проводим с Любой в кафе, Филипп Шнайдер так и не заглянул в него. А я надеялась, что по счастливой случайности он захочет выпить кофе и тут я его подхвачу. И если раньше я огрызалась и сторонилась его, то теперь своего шанса не упущу. Костьми лягу, но отобью этого завидного наследника у прочих девиц.
Следующую ночь мы с Марком встречаем в небольшой однокомнатной квартире с балконом и неплохим видом на двор. Вещи нам помог перевезти Макс, я специально выбрала время, пока Саша будет на работе. Он ведь непременно бы вызвался помочь, и противиться этому на глазах сына я не смогла бы. Поэтому мною был выбран максимально комфортный способ перевозки вещей – брат. Он и не сопротивлялся, надо признаться.
– А папа точно не бросит нас? – Марк сидит на коробке с одеждой и теребит маленькими пальчиками любимую игрушку. Он не засыпал с ней уже больше года, но подранный белый зайчик с красным ушком всегда стоял на подоконнике в его комнате. Когда мы с Сашей только начинали встречаться, он выиграл зайца в тире. Выиграл он, но милый мужчина-армянин протянул игрушку мне. Потом зайца полюбил Марк и забрал его себе.
– Точно, мелкий. Пусть только попробует. – Последние слова Макс говорит тихо, и я не уверена, что Марк их услышит. Брат заносит коробки, которых получилось не так много. Я действительно взяла лишь самое необходимое.
После ухода Макса мы с Марком разобрали большую часть вещей, заполнили одеждой шкаф и разложили в ванной все принадлежности, принесли немного посуды на кухню. Осталась пара вещей, но их я собиралась купить потом, например, подставку, на которую Марк бы становился и самостоятельно умывался. У нас в квартире такая была, но я решила оставить ее там. Новые занавески, штору в ванную и несколько мелочей для кухни.
Сейчас мы сидим за небольшим столом в кухне и ужинаем. Марк запивает гречку молоком, а я лишь пью чай. Аппетита что-то совсем нет. Это нервное. Я с трудом затолкнула в себя пару кусочков мяса, пока за мной пристально наблюдал Марк.
– Можно я буду спать с тобой? – Марк держит обеими руками полупустой стакан молока и не смотрит на меня. Что-то увлеченно рассматривает на дне стакана.
– Конечно, можно.
– Хорошо.
– Тебе не нравится квартира? – Я убираю все со стола. Мою посуду и подхожу к Марку, присаживаюсь перед ним на коленки и беру его ладошки в свои. – Только честно.
– Не знаю. – Он вздыхает и бегло осматривает миниатюрную кухню. В нашей квартире кухня была огромной. – Это ведь быстро закончится?
– Что закончится?
– Папина работа. Ремонт. Он закончит его, и мы будем жить вместе. Как раньше. – В глазах сына я вижу блеск надежды, который ни с чем не спутать. Хотела бы и я так надеяться на то, что через год мы будем жить втроем и все будет хорошо.
Но я лишь молча киваю на слова Марка, не могу придумать ответ на его вопрос. Подхватываю ребенка на руки и ухожу с ним в комнату. Марк засыпает на удивление быстро, лишь немного ворочается, пока не отбирает у меня большую часть одеяла. Свое он давно сбросил ножками. Мне вовсе не спится, я ворочаюсь и пялюсь в потолок. Мысли вихрем проносятся в голове. Вдруг я совершила ошибку и нужно было сразу идти в ЗАГС и писать заявление? Это как содрать пластырь с раны! Лучше хорошенько дернуть, но сделать все резко и без колебаний. Но я не смогла, и вот что из этого вышло.
Ближе к полуночи я получаю сообщение лишь с одним словом:
Саша:
Мне не нужно даже смотреть на имя отправителя, ведь написать сегодня и так поздно мог лишь один человек. Тот, кто сидит сейчас в нашей кухне за столом, держит в одной руке кружку с чаем, а в другой – смартфон.
Я долго смотрю на экран, пальцы замирают над буквами в желании ответить. Но я лишь ставлю будильник, блокирую телефон и убираю его на пол рядом с кроватью. Надо будет купить тумбочку или табуретку – делаю себе мысленную заметку.
Первая неделя проходит мгновенно.
Утром я поднимаюсь немного раньше и готовлю завтрак, собираюсь на работу и лишь потом иду будить Марка. Он встает быстро, будто знает, что времени на сборы нет. Я могла бы будить его раньше, но за эти двадцать минут сна он будто становится бодрее.
Мы прогуливаемся до сада. Каждый из нас идет на свою работу. В цветочном я начала брать дополнительные смены, договорилась с владелицей, и теперь я работаю практически каждый день, кроме одного выходного, и до шести вечера. Потом забираю сына, и мы с ним идем домой.
