– Срочные дела, сынок. – Саша с недовольством смотрит на меня, но ребенку улыбается. Целует того в макушку и уходит прочь. Он не оглядывается, садится в машину, и та с характерным визгом уносится по улице. Марк глядит в окно, прижимая к груди игрушку, а я стою позади него. Мысленно прокручиваю наш разговор еще раз и понимаю, как сильно горжусь собой. Да, я много чего ему еще не сказала, но самое главное озвучила. И я бы хотела чувствовать себя сейчас хорошо, но вместо этого ощущаю пустоту в груди. И все из-за того, с какой грустью смотрит Марк на то место, где еще недавно стояла машина Саши.
– Отрезайте, – взглянув на отражение в зеркале еще раз, я закрываю глаза и тихо выдыхаю. Мастер за спиной лишь что-то бормочет, а после этого приступает к работе. Я чувствую, как она срезает большую часть волос, оставляя мне короткие прядки, едва достающие до плеч.
Взглянув сегодня утром на себя, я пришла к выводу, что мне нужно что-то изменить. Волосы отрастут, поэтому я решила начать с них. На пару сантиметров отрезать было глупо, поэтому я решила играть по-крупному. Как и всегда.
За последние два месяца я изменилась. Люба говорит, что меня не узнать. Думаю, блефует. Я все та же Маша Шейкина, только уже не так сильно ведусь на большие кошельки, крутые тачки и симпатичную мордашку. Если по правде, я устала. Нужно было все прекратить еще после Саши. Но наш с ним разрыв так сильно по мне ударил, что я сорвалась и нырнула в омут с головой под названием «Филипп Шнайдер», в котором чуть не утонула. До сих пор, когда вспоминаю наш разговор в той каморке и все то, что происходило там, меня бросает в дрожь. Попадись мне кто-то другой, неизвестно, чем бы все обернулось.
Такие, как Шнайдер или Гесс, думают лишь одним местом, тем, что находится между ног. У них много денег и власти, большой круг нужных знакомств и полнейшая безнаказанность. Поэтому мне нужно ловить рыбку помельче, но с перспективами. Как говорят, можно быть невестой лейтенанта, но в будущем женой генерала. Вот такой план теперь про меня.
В помещении играет песня, и девушка, делающая стрижку, тихо подпевает. Хочется одернуть ее, попросить помолчать, но я сдерживаюсь. И то лишь из-за того, что в ее руках ножницы и судьба моих волос.
– Готово. – Открываю глаза и наклоняюсь вперед. Провожу пальчиками по коротким темным волосам. Мне нравится, как все в итоге вышло. Теперь шея выглядит длиннее, а сама я кажусь себе старше, чем есть. Это ли не чудо?!
– Спасибо, – расплачиваюсь и ухожу из салона.
На улице сегодня прекрасная погода. Я убрала все теплые вещи, теперь на смену пальто пришла рубашка. Надеваю ее поверх топов, подчеркивающих фигуру. Под стук каблуков иду в сторону кафе, в котором договорилась встретиться с Любой. Та написала, что немного опаздывает. Выбираю столик у окна, заказываю себе чай и пирожное, полагаясь на вкус официанта.
Пока готовят мой заказ, делаю несколько фотографий и парочку самых красивых сразу же выкладываю на свою страничку. Бум происходит моментально! Никто не верил, что я решусь на короткую стрижку. До Борцовой, мне, конечно, далеко, но все же. Говоря о Кристине… Она куда-то исчезла, перевелась на заочное отделение и пропала с радаров. Мне кажется, что Люба что-то знает, но молчит. Или я себя попросту накручиваю.
– Прости, бежала, но все равно опоздала.
Люба садится напротив меня и просит у официанта меню. Хоть мы обе и так знаем, что она закажет, но Любка все равно это делает. Через пару минут заказывает то же, что и я, откидывается на спинку кресла и смотрит на меня. С любопытством, граничащим с истерикой.
– Ну говори, – разрешаю я, взмахнув рукой.
– Боже, я чуть в обморок не упала, когда тебя увидела. Ты… зачем это сделала, Мань? У тебя ж такие волосы крутые были, – тараторит Люба, активно жестикулируя руками. – Это из-за мужика, да? Кто он? Я его знаю?
– Почему сразу из-за мужика?
– Ученые выяснили, что большую часть поступков, не поддающихся логическому объяснению, женщины делают из-за мужиков, – вздыхает Люба, подпирая подбородок кулаком.
– И где ты вычитала эту хрень?
– В одном журнале, но это не так важно, как то, что это правда. Взять хотя бы меня – из-за Степанова в свое время я сделала столько поступков, что хватит написать роман страниц на двести. Ведь я делала много вещей, чтобы он меня заметил или, наоборот, чтобы показать свою незаинтересованность.
– Что лишь доказывает то, что женщины дуры, – изрекаю я с улыбкой.
– Но не ты, да?
– Именно.
