– Это не было свиданием. Точнее, не для меня, – делаю еще глоток вина и поднимаюсь. Пожалуй, так быстро я еще не ужинала. Бокал вина и полная тарелка еды, к которой так и не притронулась.
– Давай подвезу тебя.
– А ты что тут делал?
– Да так, встреча была. А потом смотрю, что ты тут сидишь с каким-то… В общем, решил познакомиться. Особенно когда увидел, как ты на него смотришь.
– А как я смотрела? – интересуюсь я.
– Будто тебя сейчас стошнит. – Брат смеется и обнимает меня за плечи.
Макс возвращает меня домой, и мы вдвоем долго сидим в машине. Разговариваем и едим булки, купленные в магазине за углом, запиваем их тархуном. Рассказываем друг другу последние новости, все то, что произошло недавно. О Саше я не спрашиваю, хоть и хочется узнать, как он. Знаю, что с Максом они все еще общаются. Может, не так откровенно, как раньше, но все же. Я не настаиваю на том, чтобы их дружба рушилась.
– Кстати… ты ж помнишь, что у предков Сани годовщина летом и они вас ждут? – Макс говорит это лишь перед самым прощанием. И говорит так, будто сообщает прогноз погоды на завтра.
– Помню. – Такое даже если захочешь забыть, не сможешь. Мы ведь давно выбрали подарок, заказали, и Саша наверняка его получил. Мы у одной молодой художницы заказали портрет его родителей, точнее семейный портрет. Картина большая, каждое лицо на ней должно было получиться четко.
– Он просил тебя ему позвонить, Лин. Я знаю, вы сейчас почти не общаетесь, но… короче, разбирайтесь сами, – вздыхает Макс и запрокидывает голову, ударяясь затылком о сиденье. – Я передал то, что он просил, и моя совесть чиста.
– Хорошо, я поняла.
Целую брата в щеку, благодарю за сытный ужин и прощаюсь.
В квартире темно и тихо. Марк уже спит, а Лиля начинает собираться домой, как только я закрываю за собой дверь. Она пытается что-то выпытать, но все завтра. Сегодня я вряд ли смогу все спокойно ей рассказать. Выпроваживаю подругу, переодеваюсь и принимаю теплый душ. На глаза попадается телефон, но я решаю оставить звонок Саше на завтра. Сегодня слишком поздно, чтобы обсуждать столь сложные вопросы. Ложусь в кровать рядом с Марком, и тот медленно подкрадывается ко мне, прижимается ближе и тихо сопит во сне. Все-таки никогда не смогу быть с человеком, который не полюбит моего сына как своего.
И пока я знаю лишь одного такого человека. Того, кто полюбит его так же сильно, как люблю я. Точнее, он его уже любит.
Филипп мне больше не пишет, а я испытываю непреодолимое желание бросить все и написать ему сама. Что-то в этом мужчине меня привлекает, и тут я имею в виду не кошелек, набитый деньгами, и не дорогую машину. Тут дело в чем-то другом, и я очень хочу узнать в чем. Штудирование странички Саши и его жены, если она такой является до сих пор, ни к чему хорошему не приводит. Новых фотографий у них нет, как и намека на развод или что-то похожее. В подписках Саши нахожу страничку Филиппа и залипаю на ней на пару часов. Чего только стоят его фотки с недавнего отдыха где-то за рубежом. От одного кадра, на котором Филипп стоит на берегу в светлых брюках и расстегнутой белой рубашке, я едва не теряю сознание. Его босые ступни омывают волны, ветер играет с отросшей челкой, а на лице заметна далеко не трехдневная щетина. Без зазрения совести делаю скриншот и сохраняю это фото себе. Будет чем любоваться перед сном.
Всю последующую неделю я регулярно захожу на его страничку, рассматриваю уже знакомые снимки, изучаю комментарии и тех, кто их оставил. Исследую его подписчиков, нахожу среди них знакомые лица – Сашу, его жену и того светловолосого парня, который не отлипал от Шнайдера на его дне рождения. У блондинчика профиль закрыт, поэтому узнать что-то о нем не получается.
Ранним субботним утро меня будит будильник, во всяком случае, я убеждена в этом. Да, мелодия немного отличается, но, когда ты еще секунду назад видела прекрасный сон с Гослингом, то рингтон будильника тебя мало волнует.
Не сразу до меня доходит, что мне звонят, и я не глядя отвечаю на звонок.
– Доброе утро, Мария, – слышу я смутно знакомый голос и что-то сонно отвечаю. – Ты еще в кровати? Непозволительная роскошь! Вставай, даю тебе пятнадцать минут на сборы.
– Какие сборы? – резко распахиваю глаза и убираю телефон от уха.
«КозлоФил»!
Твою налево, это ж надо было ответить на звонок, не посмотрев, кто звонит?!
– Оставим ответы на вопросы на более позднее время. Я уже жду тебя, Маш, так что поторопись. Сегодня у нас, хочешь ты этого или нет, состоится разговор. И тебе лучше выглядеть обворожительно, а то будет стыдно рядом с таким красавцем, как я.
– Ты о чем говоришь вообще?
– Маш, оторви свою попку от кровати, оденься и спускайся. Ты мне не ответила, поэтому я… как там говорят? Если гора не идет к Магомеду, то Магомед сам идет к горе. Так? Думаю, я что-то напутал, но суть ты должна уловить. Все, время пошло. Пятнадцать минут, или я поднимаюсь и силой вытаскиваю тебя из квартиры.
А потом он сбрасывает звонок.
