– Не вини себя, Мэнни. – Утешая его, я чувствовала, что у меня все под контролем. – Я пару раз сделала неудачный выбор, не твоя вина.
Мэнни и его кузен унеслись с ревом покрышек, а я прислонилась к стене. Меня рассмешило, как скверно пахнет от моей рубашки. Какая-то пара сошла на мостовую, лишь бы меня обогнуть, и я рассмеялась еще громче. Я порылась в сумочке, и она оказалась насквозь мокрой. Я вытрясла из телефона пиво, и он – о чудо! – включился.
«Привет, Симона, – послала я СМС. – Это Тесс».
«Привет!!!»
«Ты сказала, мы можем поговорить».
«Я, собственно, снаружи. Если ты не против».
«Наверное, я в дверь позвоню, раз ты не отвечаешь».
«Ой, посмотрите-ка, чей это байк!»
«Привет, Джейк!»
«Может, ты просто попросишь его со мной поговорить, потому что я знаю, что он у тебя».
«Извини, я знаю, что для тебя уже слишком поздно. Ты старая».
«Я не злюсь из-за Франции. Подумаешь».
«Мы глупо поссорились, но это не страшно».
«Симона!!! Предупреждаю, я сейчас снова в дверь позвоню».
«О’кей, никто не отвечает, я еду домой».
«Извинись за меня перед Джейком, а еще скажи, что я его ненавижу, – в любом порядке».
«Извини, это снова я, я знаю, что вы дома».
«Я вижу его долбаный байк».
«Франция меня обидела».
«Я уезжаю».
«А еще мне жаль, что ресторан закрыли. Мне очень даже не все равно».
«Симона, если ты хороша в своем деле, в чем именно ты хороша?»
Помню липкий зеленый свет рекламы «Хайнекен» в окне «У Софи». Помню туалет и как моя рука соскальзывала всякий раз, когда я пыталась выложить дорожку. Помню мои глаза в зеркале. Помню, как кокс высыпался в раковину. Помню, как мне ляжку зажало между мусорной корзиной и стеной, когда я к ней привалилась. Помню чей-то язык и как не могла дышать. Помню мою щеку на шероховатом бетоне. Остальное – благословенная тьма.
Первый раз, когда я очнулась, это была скорее ложная тревога. Не сознанием, а скорее кожей поняла, что лежу в одежде, и я сунула руку в карман джинсов, где обычно держу таблетки, отломила еще от батончика ксанакса и проглотила. Рядом с кроватью – стакан воды, но я недостаточно прочухалась, чтобы за ним потянуться.
Во второй раз я очнулась на закате, которого не заслужила. И не только я, никто не заслужил его, кроме новорожденных, нетронутых, безязыких. Я не шелохнулась, лежала совершенно неподвижно, и потолок был фиолетовый. Я искала в себе признаков боли, неизбежного похмелья. Все как будто спокойно. Я сделала вдох поглубже, готовя тело к тому, чтобы сесть. Потолок стал розовым и покраснел. Окна были распахнуты настежь. Ветер разметал все до единой книги, бумажки, даже мою одежду. Холод стоял лютый.
Я шевельнула головой, вытянула шею, посмотрела вниз. Джинсы на мне. «Конверсы» сняты, но высокие носки на месте, – свидетельство внешнего вмешательства. Я не помнила, как попала в кровать или в квартиру. Я приподнялась еще немного.
Стыд зародился из копчика, и с ним поднялись по позвоночнику и ударили в основание черепа штыри боли. Я неохотно глянула на рубашку и застонала. Блевотина высохла, но кровь влажными пятнами заляпала перед и воротник. Местами она засохла, усеяла частичками, как от ржавчины, наволочку. Я коснулась носа, и на пальцах остались частички крови. К моей рубашке английской булавкой приколота записка: «Пожалуйста, пришли мне СМС, чтобы я знал, что ты жива. Твой сосед Джессе, 917-786-54-33». Я похлопала по кровати в поисках телефона. Телефон был мертв, под стеклом экрана – капельки пива. Даже от такого мелкого движения меня замутило. Я рванула в ванную, включила душ, и меня стошнило. Во мне почти ничего не осталось. Выжала я из себя только весьма удовлетворительные сухие рыгания. Моя первая связная мысль: «Вот черт, во сколько у меня сегодня смена?»
Если я могу с полным правом давать в чем-то советы, то, вероятно, по части похмелья. «Эдвил», марихуана и жирные сэндвичи на завтрак из бодеги не помогут, повторяю, не помогут. Не слушайте шеф-поваров – они заставят вас пить говяжий бульон пятидневной давности, или разогретые супы менудо, или хаш, или рассол из-под пикулей, или жрать бургеры из «Уайт-Кастл» в пять утра. Сплошные ошибки.
«Ксанакс», «викодин» или их опиатовые или бензедриновые собратья вроде «гейторейда» или «тамса», если их запить пивом, сработают. «Грязные танцы», «Принцесса-невеста» или сериал «Бестолковые» сработают. Рогалики иногда работают, но только если к ним нет ничего, кроме крем-сыра. Ты думаешь, тебе нужен подкопченый лосось, нет, он тебе не нужен. Ты думаешь, тебе нужен бекон, но нет, он тебе не нужен. Соль только усилит головную боль. Ты думаешь, тебе нужен «риталин», «эддеролл», мет, любые спиды. Нет, они тебе не нужны. Тебе будет хреново по меньшей мере шесть часов, так что главная цель – отключиться.
Тосты сработают. Но перед тем, как идти веселиться, выложи себе хлеб, большую бутылку энергетика, горсть таблеток, которые дают только по рецептам, и записку, кому звонить в чрезвычайной ситуации.
У меня ничего такого не было.
