Симона ничем не выказала, что это слышала, не извинилась, не поблагодарила ее. Весь вечер я приглядывала за Симоной, но с ней все было в порядке. По мере того как одна запара сменяла другую, ее татуировка словно бы отступила для меня на задний план, поблекла, канула в область странностей, окружающих Джейка и Симону. Она получила свои обычные средние чаевые – неизменные 27 процентов. Отлаженный механизм никогда не подводил.
– А я думала, вы неразлейвода, – сказала позже той ночью Ари.
Она еще вяло наказывала меня за пропущенные гулянки в «Парковке». Я говорила себе, мол, надо проявить терпение, но сегодня была готова надавить.
– А ведь Симона вроде была тогда подружкой невесты или нет? – спросил Уилл.
Божественная наливала всем текилу.
– Тебе тоже? – бросил он мне через плечо.
– Бэ… – выдавила я.
Джейк собирался зайти за мной после того, как проводит Симону домой. У меня не было желания напиваться, но это был самый простой путь восстановить привычную атмосферу «Парковки». К тому же, глядя на них, я вдруг почувствовала себя виноватой. Я стану старшей официанткой. Говард понятия не имел, как тяжело мне будет. Я не могла даже вообразить, как тоном измотанного босса, каким говорили остальные старшие, попрошу Ари принести что-то «по-быстрому». Она же живого места на мне не оставит!
– Может, через минутку?
Заиграла песня «Все мои друзья», и Ариэль попросила Тома прибавить громкость. Я думала, она схватит меня и потащит танцевать, как бывало раньше. Это же была наша песня, под которую мы отправлялись веселиться – маниакальное, головокружительное вступление клавиш, которое нас затягивало. Песня была сплошь обещание, которое сулило, что эта ночь будет иной или достаточно иной.
– Вот, глотай свою дрянь. – Саша поставил передо мной рюмку.
– Но, ребята, это же наша песня!
Все сделали вид, будто не слышат. Из-за срыва Симоны я затосковала по простоте тех дней, когда все мы оступались или лажали без скрытых мотивов или задней мысли. Но теперь у меня имелись мотивы и планы: прогулка с Джейком, возможно, совместный завтрак, ради такого стоило остаться трезвой. Я задумчиво смотрела на шот. Если напьюсь, то, наверное, можно пойти сблевать до прихода Джейка. Я со стоном опрокинула в себя рюмку.
– Да ведь Серена практически воплощает ту жизнь, какую она едва не заполучила с мистером Бенсеном.
– Ха, а представляете, что было бы, если бы он пришел? – сказал Уилл. – А если бы с женой заявился? В сравнении с этим сегодняшняя ночка – еще цветочки.
– Бросить свою секцию в запаре – это не «цветочки».
– Эй, погодите, ребята, – сказала я. – Помедленней.
– Ах да, шикарный папик, почитай что тезка Реймонда?
– Это какого?
– Да того, что фильмы про Джеймса Бонда новеллизировал.
От их болтовни голова у меня шла кругом.
– А когда все открылось, Симона подала заявление об уходе, но вроде как неофициально. И не за полгода, как положено.
– И что дальше? – не выдержала я.
Уилл пожал плечами.
– Как там говорится? Хороший левак сохраняет брак?
– Вот как? – протянула я. – Я такой поговорки не знаю.
– Однажды взял и пропал. Щелк, и нет его! – Саша щелкнул пальцами. – Обслугу можно трахнуть, но не везти же ее в Коннектикут, сечешь?
– Кажется, Серена живет в Коннектикуте.
– Браво, куколка! – откликнулся Уилл. – Так вот, несколько лет спустя появляется Серена. Они с Симоной крепко друг на друга запали – как девчонки в колледже.
– Но Юджин и Серена запали друг на друга еще крепче. Серена еще не проработала тут достаточно, чтобы получать ваучер. После свадьбы вышла дикая ссора. Симону та история подкосила. Эдак на пять минут.
– Погоди, Ари… – начала я. – Симона же не может сломаться. Особенно из-за такого. Она же… ну… не ищет мужа… Ей не нужно подтверждение ее значимости от мужчин. Она – вещь в себе, она в собственном кругу.
Ариэль бухнула кулаком по столу.
– Да протри глаза, мать твою!
– Беби-монстр, тебе нужно в туалет.
– Ты ведешь себя так, будто я твоя собственность! – возмутилась я на реплику Саши, автоматически слезая с табурета и вставая с ним в очередь. Я помахала сидевшему в уголке Скотту.
– Опять за старое? – спросил Скотт. С жестокой издевочкой спросил, словно знал, что я не хочу возвращаться к прошлому, не хочу снова попасть в водоворот бессмысленно загульных ночей.
– Раз научившись кататься на велосипеде… – с ходу ответила я и повернулась к Саше: – А как же Джейк?
– А при чем тут малыш Джейк? Он приводит Симону в чувство. Всегда так делал.
– А что было у него с Сереной?
– Почему ты об этом спрашиваешь? – Схватив меня за подбородок, он заглянул мне в глаза.
– Она его упомянула. – Я постаралась, чтобы ответ прозвучал небрежно.
Но дело было не в этом. Появление Серены так расстроило Симону, что у меня возникло ощущение, что тут кроется нечто большее. Симону словно бы окутала темная аура разбитого сердца или разбитых надежд. Ее стихи никто не читает, ей никогда не уехать из квартирки в Ист-Виллидж, профессиональная специализация у нее такая узкая, что почти скелетная. Не она сделала выбор. Выбор сделал кто-то другой.
Мы заперлись в туалете, и он достал свой пакетик.
