— Ваш штрудель! — Тина грохнула на стол тарелку и чашку кофе.
— Спасибо.
— Не за что.
Но когда она повернулась, чтобы уйти, Рэй взял ее за руку.
Ее будто током ударило. Тина молилась, чтобы Рэй этого не заметил. Не заметил впечатления, которое на нее производит.
— Вот. Возьмите. — Он положил ей на ладонь ключ. — Я сделал копию.
Абсолютно невинный жест. Но Тине он показался необыкновенно интимным. Особенно то, что, как ей показалось, Рэй удерживал ее ладонь несколько дольше, чем требовалось.
Тина вырвала руку.
— Спасибо.
— До завтра?
— Да. До завтра.
Тина повернулась и пошла на кухню. Она могла поклясться, что услышала за спиной короткий смешок.
Лежа на спине под столом в своем новом кабинете, Рэй сражался с кабелем принтера. Если бы кабель был хоть на дюйм длиннее, а стол — хоть на сантиметр выше, принтер давно уже удалось бы подключить.
Но день не задался с самого утра.
Он проколол шину, опрокинул кофе па пресс-релиз, который должен был отослать по факсу, а всего минуту назад загнал занозу под ноготь большого пальца.
Новая знакомая никак не выходила у него из головы.
Что такое в этой Тине Александер, что у него после встречи с ней все из рук валится? Она, конечно, вполне симпатичная: бархатные глаза цвета виски, лицо сердечком, вздернутый нос, но все же большинство мужчин вряд ли сочли бы ее красивой. Роста она была среднего, слишком худощава на его вкус и слишком холодна даже на вкус снежного человека.
Тина, похоже, из кожи вон лезла, чтобы сохранить дистанцию между ними, и это тоже в немалой степени интриговало и возбуждало Рэя. Но он тоже не дурак и не слепой. Он видел, как Тина реагировала на каждое его прикосновение. Он чувствовал ее дрожь, видел ее глаза. Под внешней сдержанностью бушевал настоящий пожар.
И Рэю очень хотелось выпустить это пламя наружу.
Когда кабель в десятый раз выскользнул из его рук, он выругался, как водитель-дальнобойщик на ухабе. Но не такой он был человек, чтобы позволить какому-то кабелю — или женщине — себя обыграть. Рэй зажмурился и опять попытался воткнуть кабель в гнездо.
— Эй…
При звуке знакомого женского голоса Рэй резко сел и стукнулся головой о столешницу.
Сквозь пелену боли Рэй увидел пару стройных женских ножек, приблизившихся к столу.
— Извините, если напугала вас. — Тина присела и заглянула под стол. — Вы в порядке?
Рэй вылез из-под стола, морщась от боли.
— Конечно. Я, знаете ли, люблю залезть среди рабочего дня под стол и биться о крышку головой.
Тина вдруг рассмеялась. Потом встала на колени и наклонилась к нему.
— Дайте, я посмотрю.
— Все нормально.
На самом деле сердце скакало у него в груди и билось о ребра, потому что она протянула руки и обхватила его голову ладонями.
— Крови вроде нет, — сказала Тина, раздвинув пальцами его волосы.
Только потому, что она вся прилила к другой части тела, хотел сказать Рэй, но решил не рисковать — тогда она наверняка отпустит его голову, а ему этого совсем не хочется.
Голова кружилась, сердце грохотало — ничего подобного он никогда не испытывал. Наверное, он потерял сознания после удара и сейчас ему снится эротический сон.
— Где болит? — спросила она, снова погружая пальцы в его волосы. Ее ногти слегка царапали кожу его головы. От этого всего у Рэя отнялся язык, и он просто наугад показал пальцем.
— Вообще-то я стучала, — сказала Тина, осторожно ощупывая указанное место. — Вы, наверное, не слышали.
Он и сейчас едва ее слышал — так шумело в ушах. Их тела были совсем близко, он чувствовал в своих волосах ее дыхание. От нее исходил сладкий запах ванили и корицы. Прикосновения ее рук были очень нежными, а голос — необыкновенно эротичным и провоцирующим. Больше всего на свете ему хотелось схватить ее, уложить прямо на грязный пол и запустить обе руки ей под юбку. Но он только крепко взял ее за запястья. И все. Рэй не пытался обнять ее. Тина не пыталась освободиться.
Так они и сидели несколько минут — на полу, не двигаясь, глядя друг другу в глаза. Потом он потянулся к ней… Ее губы были нежными, как свежие лепестки. Рэй осторожно покусывал их, втягивая все глубже и глубже.
Тина по-прежнему не двигалась — не отвечая на его поцелуй, но и не сопротивляясь.
Но Рэю и того было довольно.
Он провел кончикам языка по ее губам. Губы были сладкими. Опьяняюще, невыносимо сладкими. Но к этому блаженству примешался неожиданный горький привкус.
— Что скажет Джейсон? — вдруг спросил Рэй.
Тина медленно отстранилась.
— Джейсон?
— Да, — ответил он сухо. — Помнишь такого?
Тина в замешательстве смотрела на него.
— Что вы знаете про Джейсона?
— Ничего. Но надеюсь, ты мне расскажешь.
С мазохистским наслаждением Рэй смотрел, как пламя в ее глазах превращается в лед.
