— Мне двадцать четыре года! — завопила Тина. — Мне незачем подрастать. Я и так не ребенок. Мы уже не дети — ни я, ни София, ни Рэйчел. Почему ты не можешь этого понять?
— Потому что я твой папа, — сказал Иван твердо. — Мой долг заботиться о своей семье.
Тина едва не расплакалась.
— Папа! Я с десяти лет работаю у тебя в пекарне. Ты же знаешь, я справлюсь.
— Слишком много денег.
— Тетя Яна собиралась помочь…
— Яна — это не выход, — оборвал ее Иван. — У Яны цыганская кровь, она носится по всему свету и понятия не имеет о бизнесе и материальной ответственности.
— Не называй ее безответственной только потому, что она путешествует, — кинулась Тина на защиту любимой тетки.
Но Иван властным жестом остановил ее.
— Дело сделано. Я сдал помещение на год. Потом поговорим.
— Но…
— Будь умницей, Катина. — Иван привычным жестом потрепал дочь по щеке. — Отведи мистера Данфорта и покажи ему его владения.
— Что?! — задохнулась Тина. — Ты думаешь, я…
— Делай то, что я тебе говорю! — громовым голосом оборвал ее отец. — И будь с ним любезна! Ясно?
Тина открыла рот, чтобы ответить, но тут же закрыла его. Спорить бесполезно. Дело сделано. Она знала своего отца. Будет спорить — останется ни с чем и через год.
Стиснув зубы, Тина вернулась в кабинет. Перед дверью она глубоко вздохнула и постаралась взять себя в руки. Она и так уже вдоволь позабавила Рэя Данфорта, хватит на сегодня.
Улыбнувшись, Тина распахнула дверь.
— Все хорошо, — заявила она, входя в комнату. — Просто я вас неправильно поняла. Когда планируете въехать?
— Завтра.
— Завтра?!
— Мы собираемся начать предвыборную кампанию отца через несколько дней, — объяснил он.
— Тогда пойдем, посмотрим помещение?
Рэй заметил, что девушка вернулась очень подавленной, хотя и пыталась скрыть эмоции. За дежурной улыбкой и любезным голосом бушевали эмоции. Это его заинтриговало.
Они вышли через черный ход и оказались в небольшом живописном саду, отгороженном от улицы старой кирпичной стеной. Пышные кусты шиповника окружали каменные скамьи, тихонько журчал маленький фонтан, украшенный спящим ангелочком.
— Это внутренний двор между нашим и вашим домами, — сказала Тина голосом, в котором сквозила горечь.
Рэй заметил кованую наружную лестницу, которая вела от снятого им первого этажа наверх.
— А кто арендует верхние этажи?
— На втором — квартира моей тети, на третьем — ее фотостудия. Тетя почти все время в отъезде и тревожить вас не будет.
Она-то не будет, невольно подумал Рэй, следуя за девушкой и любуясь ее ладными бедрами и длинными ногам.
Мужчина нахмурился и попытался сосредоточиться на словах своей спутницы, рассказывавшей, что здание было построено в начале XIX века, в конце XX перепланировано и так далее.
Тина подошла к черному ходу и отперла дверь.
Из большого холла еще не выветрился запах свежей краски. Полуденное солнце, проникая через отворенную дверь, играло на до блеска натертом полу.
— За холлом — два офиса, ванная и кухня, — прокомментировала Тина.
Рэй перехватил ее взгляд и увидел в нем тоску. Тоску потери, вдруг понял он.
— Вы сами хотели снять это помещение, не правда ли? — спросил он.
Девушка вздрогнула, потом посмотрела ему в глаза и отрезала:
— Не имеет значения. — И вручила ему ключ. — Он ваш. На один год. Поздравляю.
— Мне очень жаль. — Рэй удержал ее руку. Кожа оказалась удивительно мягкой и теплой. — Я не знал.
— Что изменилось, если бы вы знали?
— Ничего. —
— Все, что я хотела здесь устроить, я устрою через год, — уверенно ответила Тина и с улыбкой оглядела комнату. — Удачи вам и вашему отцу, мистер Данфорт. — Она попыталась отнять руку, но Рэй только крепче сжал пальцы. Тина надменно выгнула бровь.
— Мы же теперь соседи, — сказал он миролюбиво. — Почему бы вам не звать меня просто Рэем?
Тина изучающее глядела на него, слегка склонив голову. Нельзя сказать, что она улыбнулась, но все же линия ее рта несколько смягчилась, а глаза смотрели уже не так враждебно.
— Удачи, Рэй, — сказала она наконец. И тут же добавила: — Я буду считать дни.
— И я тоже, — усмехнулся Рэй и выпустил ее руку. — И я.
Уже вечером, стоя у окна в квартире тети, Тина наблюдала, как во двор один за другим въезжают фургоны, а высокий лысый человек в сером комбинезоне командует грузчиками.
— На ходу подметки режут… Правда, Далила? — Тина наклонилась и погладила большую пушистую кошку, тершуюся о ее ноги. — Пяти часов не прошло, как я отдала ему ключи, а он уж въезжает. Нахал.
Умом Тина понимала — Рэя не в чем винить. В конце концов, решение принял ее отец. Но сейчас девушке было не до логики. Кроме того, намного легче сердиться на какого-то чужого человека, чем на родного отца.
