Сладкие черные волны полностью

Когда она добралась до места, то обнаружила Кина, сидящего перед дверью покоев принцессы.

– Прекрасный вечер для прогулки, – сказал он. – Всегда любил поздние летние сумерки.

– Я тоже, – призналась она.

Заходящее солнце было не так уж далеко к северу от Ивериу, и этим летом Бранвен долго сидела, перебирая струны своей арфы.

Настойчивый взгляд Кина был приглашением к беседе.

– Что ты делаешь на берегу каждый день, моя леди? Да еще и наедине сама с собой? – шутливо спросил он, хотя казался искренне озабоченным.

Бранвен улыбнулась так, что это можно было расценить как флирт.

– Гляжу на волны, конечно.

Тантрис и море навсегда останутся в ее памяти.

Кин вздохнул и что-то пробормотал, закрывая за ней дверь. Бранвен получила от него знак внимания на празднике Белотнии, но отказалась танцевать; он никогда не касался этой темы.

– Бранни! – воскликнула принцесса, когда она вошла. – Иди сюда скорее! – Хлопнув в ладоши, Эсси сказала: – К ночи я хочу выглядеть королевой!

Брови Бранвен поднялись домиком. Это была уже не та девушка с опухшими красными глазами и головной болью, за которой она ухаживала недавно. Она не видела свою кузину в таком хорошем настроении с тех пор, как был объявлен турнир женихов.

– Я-то думала, ты не хочешь, чтобы тебя связывали, как какого-то жареного кабана, – напомнила она Эсси легкомысленным тоном.

– Чепуха!

– Нет, я почти уверена, что ты сказала своей матери просто положить яблоко тебе в рот и покончить с этим.

Эсси махнула рукой.

– Я никогда такого не говорила, – запротестовала она, смеясь. У Бранвен появилась надежда, что принцесса все-таки решила, что благополучие народа – выше ее собственного. В конце концов, она часто говорила о Грайни и других детях вдоль Рок-роад. Затем, быстро вскочив, кузина кинулась к Бранвен и обняла влажными ладонями за плечи.

– Диармайд едет! – воскликнула она. У Бранвен засосало под ложечкой. Так вот что стало причиной столь драматического изменения настроения Эсси! – Он собирается участвовать в турнире. – Гордость, надежда и страх смешались в голосе принцессы. – Как в балладе!

– Твоя жизнь – это не баллада, Эсси, – сказала Бранвен, не в силах сдержать разочарование в голосе. Ее кузина была не единственной, кто плохо спал.

– А почему она не должна ею быть? – глаза принцессы прожигали Бранвен насквозь. – Я хочу, чтобы ты сделала мне любовное зелье, Бранни. Для меня и Диармайда.

– Ты и без того кажешься влюбленной. – Бранвен надеялась, что это увлечение исчезнет, как и другие, но ее кузина казалась все более увлеченной.

– Ладно. Тогда только для Диармайда.

– Я думала, ты хочешь мужчину, любившего бы тебя, потому что ты – это ты, Эсси, а не из-за заклинания.

Лицо Эсси скривилось.

– Ты будешь использовать мои собственные слова против меня, кузина.

– О, Эсси, я не смогу, – сказала та ей. – Даже если бы я хотела, я не знаю, как это делается.

Она слышала о прикоснувшихся к Другому миру целителях, которые обладали естественной магией, чтобы изготавливать любовные зелья – или, по крайней мере, афродизиаки, – но не знала, с чего начать. Королева Эсильта никогда не учила Бранвен ничему хоть отдаленно напоминающему любовное зелье, и она сомневалась, что тетя когда-либо будет учить ее этому. Королева всегда говорила, что долг целителя состоит в том, чтобы помогать природе, а не извращать заведенный в ней порядок.

– Если бы ты действительно хотела, чтобы я была счастлива, Бранни, то хотя бы попыталась, – отмахнулась Эсси. – Одному Диармайду.

Бранвен напряглась.

Ее кузина выглядела надменной и слегка раздраженной. Как в тот день, когда она бросила Бранвен вызов прыгнуть с водопада. Они навещали одного из вассалов короля в Конактире. Его сын был того же возраста, что и Эсси, – всего лишь восьмилетним, – и он заявил, что ни одна девочка не может быть достаточно храброй, чтобы отважиться на такое.

Возмущенная, Эсси сказала ему, что она не девочка, а принцесса.

У Бранвен, когда она услышала это, кровь прилила к голове. А Эсси послала ей ожесточенную улыбку и прыгнула. Бранвен никогда не чувствовала себя такой беспомощной, как в тот день, когда она наблюдала за полетом кузины. Всплеск от тела в реке прозвучал громче, чем удар. Ее кузина выжила, но сломала руку, которую потом носила на перевязи, как знак доблести.

– Ты не испугалась? – спросила потом Бранвен у Эсси.

– Нет, я летала.

Бранвен видела, как ее кузина жаждет летать снова.

– Пожалуйста, Бранни! – снова взмолилась Эсси. – Мой отец трус, но, быть может, увидев, как мы любим друг друга, он не заставит меня выйти замуж за другого.

– Эсси! Ты не можешь так говорить о короле. Это измена.

– Мне все равно, и это правда. Король продает меня по самой высокой цене, чтобы защитить свою корону. – В глазах Эсси появилось что-то, чего Бранвен никогда раньше не видела. Что-то, чего она не могла назвать, и оно было опасно.

Бранвен положила руки на плечи Эсси.