Сладкие черные волны полностью

Ее тетя сморщила нос. Лорд Диармайд, о чьем присутствии Бранвен совершенно забыла, громко кашлянул. Тристан просто улыбнулся.

– Это правда, – признал он, с игривой ноткой в голосе. – В присутствии красивых женщин мой язык и мое сердце словно сшиты нитками.

Бранвен напряглась. Она не могла поверить, что он будет так шутить перед королевой. Она рисковала за него своей жизнью, предала за него свою семью, переживала за него, – а он шутил с ней! Теперь, когда она узнала истинную суть Тристана, Бранвен сомневалась, что вообще его знает.

– В любом случае, – начала королева Эсильта, критически взглянув на племянницу, – мы с королем Энгусом очень рады, что твой дядя больше не верит, что Иверниу похитил тебя, принц Тристан.

Королева была проницательной женщиной; она знала, что чего-то не хватает.

Вся веселость мигом сошла с лица Тристана:

– Я ужасно огорчен этим недоразумением, леди королева. Как и король Марк.

– Недоразумением?! – не мог воздержаться от восклицания Диармайд. – Люди твоего дяди разорили половину восточного побережья, разыскивая тебя!

Королева Эсильта бросила на молодого лорда колючий взгляд, но на этот раз Бранвен была с ним согласна. В день нападения на замок, когда она дала Тристану меч, чтобы защититься от ее соплеменников, он выглядел таким виноватым. Это была ее ошибка.

– Словами не передать, насколько ваши потери опечалили меня, леди королева, – продолжал Тристан, игнорируя Диармайда. – Я считаю их своими.

Бранвен видела, что тетя поверила ему. Бранвен тоже хотела ему верить. Человек, который рискует собой, помогая пострадавшему животному, оплакивает каждую смерть. Это был человек, который завоевал сердце Бранвен. Но был ли этот человек чем-то большим, чем иллюзией?

– Я – единственный племянник короля Марка, – сказал Тристан королеве. – Я уверен, что вы разнесли бы Керныв на кусочки, если бы подумали, что мы взяли в заложники леди Бранвен.

Тетя посмотрела на нее, тепло улыбаясь.

– Да, принц Тристан, – сказала она, и Бранвен окатила волна любви к королеве, которая мгновенно смягчила ее гнев.

– И я не стал бы винить тебя в этом, леди королева, – согласился Тристан. – Полагаю, что любой, не раздумывая, будет сражаться за леди Бранвен, как Пёс сражался за Эмер.

Бранвен не посмела взглянуть в его сторону. Если бы она это сделала, ей захотелось бы узнать, как он сражался бы за нее, если уважал недостаточно даже для того, чтобы сказать правду. Десятки иверни умерли из-за его тайны.

Между бровей королевы появилась крошечная морщина.

– Так что с тобой произошло, принц Тристан? – спросила она.

– Да, расскажи нам о своих приключениях, – вмешался лорд Диармайд, и его голос снова был насмешлив. Бранвен не знала, какую игру он ведет, но если северянин хочет быть зятем королевы, ему нужно было в этот вечер играть роль дипломата. Она поняла, чего он хочет, ради Эсси.

Тристан прочистил горло.

– Меня бросило за борт во время шторма и прибило к Иверникским берегам. Прекрасная русалка спасла меня из волн.

Бранвен и Тристан опустили глаза.

– Как тебе повезло, принц Тристан.

– Я не верю в удачу, леди Бранвен. Я верю в судьбу.

Между ними словно проскочила быстрая молния. Могли ли другие почувствовать это? Она никогда не хотела так яростно поцеловать мужчину или ударить его по голове. Но она не может допустить, чтобы желания выдали ее. В конце концов, этот человек – не Тантрис. И никогда им не был.

В этот момент игравшие в зале келиосы достигли грозовой кульминации, сопровождаемой криками и хохотом.

Когда Бранвен не ответила, Тристан слегка нахмурился. Хорошо. Если он думает, что во второй раз очарует ее сладкими словами, то сильно ошибается.

Музыка смолкла, и королева Эсильта вновь обратила внимание на племянника величайшего врага Ивериу.

– Королевские музыканты талантливы, правда? – сказала она, все еще хлопая в ладоши.

Тристан легко усмехнулся:

– Весьма.

А вот Бранвен отказалась улыбнуться в ответ.

– На самом деле, принц просто рассказывал мне, какой он сам талантливый бард, – сказала она тете. – Он обожает ткать фантастические сказки из цельной ткани.

Кернывман поднял бровь. Она попыталась не зацепиться взглядом за крошечный шрам, который так долго вспоминала.

– Это так? – спросила королева, казалось, искренне заинтересованная, – это было одним из ее многочисленных талантов. – Быть может, ты поделишься с нами песней после турнира?

– Никогда не смог бы противиться такой просьбе.

– Замечательно, – кивнула королева. – Мы очень рады, что ты сможешь присоединиться к нам на празднике Лэлугуса.

– Король Марк желает дружбы с Ивериу. И я желаю того же. – Тристан искоса посмотрел на Бранвен. – Лэлугус – это праздник мира. Вот почему он отправил меня завоевать победу в турнире претендентов на руку принцессы.