Сладкие черные волны полностью

– Мы враги. – Это заявление прозвучало резко. – Твой отец погиб от рук моего дяди. А мои родители, они…

– Я же сказал, – проговорил Тристан, глядя на нее, – что никогда не был вашим врагом, – и я имел в виду именно это.

Его ответ не показался ей таким уж сладким. Он был лжецом. Талантливым, красивым лжецом.

Засунув руку под воротник, Тристан вытащил что-то из-под своей туники. Золотая цепь сверкнула в слабом свете. Подаренный Бранвен камень Ригани словно подмигнул ей.

Повернув ослепительный зеленый камень, он сказал:

– Иногда судьбе нужен толчок.

Страх сковал Бранвен. Она сжала рукой кулон, скрывая его.

– Ты так жаждешь раскрыть мою измену? – прошептала она. – Увидеть мою голову на пике? Объявить моей семье, что я скрывала от них врага?

Ее слова были гневными, но за этим гневом крылась надежда. Надежда, что Тристан действительно вернулся за ней, Бранвен, а не за иверникской принцессой. Впервые она поняла проблему своей кузины: как отчаянно Эсси хотела, чтобы ее полюбили, и ее горечь, что она никогда не узнает, действительно ли она любима.

Бранвен поняла, что никакое количество золота или драгоценностей не поменяет ее местами с принцессой. Она была взволнована их ссорой. Инстинктивно она оглядела зал в поисках своей маленькой кузины, которую и увидела рядом с лордом Диармайдом. Настороженный Кин стоял в стороне.

Она встретила взгляд телохранителя, когда Тристан крепко сжал ей руку.

– Одаи эти ама, – хрипло произнес он ей в ухо.

Прикосновение его кожи заставило ее почувствовать себя полностью обнаженной. Камень Ригани в ее кулаке был холодным, и все же она поклялась бы, что он тоже горел.

Кин тревожно шевельнулся.

– Ты уже прибегал к поэзии, чтобы завоевать мое доверие, – сказала она. – Это не сработает во второй раз.

– Тогда что сработает? – Он провел своим мизинцем по ее пальцам, и она содрогнулась.

Прежде чем Бранвен смогла ответить, Тристан отшатнулся. Властная рука повернула его, взяв за плечо. Позади с враждебным видом стоял Кин.

– Немедленно отпусти леди, – с угрозой в голосе приказал он, с трудом выговаривая аквиланские слова.

Тристан потянулся за мечом. Бранвен вспомнила, как раньше, в день битвы на берегу, он казался таким уверенным с клинком в руках. Она покачала головой, и принц выпустил рукоять, хотя и без всякого удовольствия.

Кин оттолкнул Тристана на шаг от Бранвен и встал между ними.

– Кернывман причинил тебе боль, моя госпожа? – Тревога в его голосе была явной.

– Нет, совсем нет. Спасибо, сэр Кин. И он не просто кернывман. Он принц Кернывака.

Как принц Тристан был вправе требовать у короля Энгуса крови или золота в качестве возмещения за то, что его оскорбил королевский гвардеец. Бранвен нужно было избежать этой сцены, и она также ощущала желание защитить своего соплеменника.

– Меня не волнует, каков его титул, – процедил Кин.

Ее глаза расширились. Обычно воин был так невозмутим. Она никогда не видела, чтобы Кин настолько утратил самообладание.

– Сэр Кин, – заговорил Тристан. – Я бы никогда не обидел леди Бранвен. Извини, если я показался тебе агрессивным.

– Кернывмены – большие мастера агрессии.

– Кин, – тихо произнесла Бранвен.

Мужчины с любопытством посмотрели на нее. Ей не следовало обращаться к Кину без официального титула. Это подразумевало либо близость, либо неуважение. Бранвен видела, что Тристан пытается понять, что кроется за ее словами.

– Прошу прощения, леди Бранвен, – сказал Кин, ухмыляясь Тристану, – но я скорее лягу с собаками, чем помирюсь с керныве. По крайней мере, у зверей есть честь.

– Довольно! – воскликнула Бранвен. На этот раз ее голос был на несколько октав выше. Сохранить Тристана в безопасности от иверникского клинка оказалось почти непреодолимой задачей.

В глазах принца появилась ярость, но она никак не отразилась на его голосе:

– Сэр Кин, я надеюсь показать тебе, насколько честны керныве в битве, и тогда, надеюсь, ты примешь нашу дружбу.

– Очень любезное предложение, – начала Бранвен, буравя Кина взглядом. – Верховный король Ивериу и его двор с нетерпением ждут проявления твоей доблести, принц Тристан.

Кин фыркнул. Бранвен едва сдерживала желание ткнуть его локтем в ребра. Человек, оспаривавший честь Керныва – или его принца, – мог легко распрощаться с головой.

– Я не менее опасен и с арфой, – сказал Тристан, продемонстрировав Бранвен знакомую улыбку. Ее щеки покраснели.

Увидев, что Бранвен и принц Кернывака обменялись чем-то, понятным только им двоим, Кин нахмурился. Он повернулся к девушке, показав Тристану спину, и сказал:

– Леди Бранвен, прошу у тебя знак, чтобы защищать твои цвета, представляя иверикскую корону на турнире.

Плечи Бранвен поникли. Может быть, он вовсе не забыл об отвергнутых ею знаках внимания на празднике Белотнии? Может быть, его намерения были более серьезным, чем она думала?

Она нервно сплела пальцы рук. Отказать в этой просьбе можно было только по приказу короля. Девушка очень хотела, чтобы служанке принцессы также запретили выказывать свои предпочтения на турнире претендентов. К сожалению, такого не было.