Брызги прибоя, смеясь, ударили ее по лицу. Еще одна волна выбила Лунный Жнец из ее руки. Фиолетовый отсвет бури блеснул на лезвии, когда поток унес серп прочь.
Боль и месть хотели поглотить всю Бранвен без остатка.
Ее засасывал водоворот.
Бранвен падала, падала сквозь море, падала сквозь время. Она увидела себя в тот день, когда умерли ее родители, когда она строила замок на песке. Она увидела, как Эсси, хихикая, уничтожила его.
Она опускалась все глубже в темную бездну вод.
Дальше во времени, даже до момента собственного рождения.
Черные волны превратились в красные.
Крики, каких Бранвен до сих пор не слышала, резали ей уши. Земля стала кровоточить. Берегом стало ее тело, море стало ее кровью. Бранвен пролетела в самое сердце богини Эриу.
Она корчилась в бешенстве. Земля ощущала всё: каждую смерть, каждое применение силы. Война насиловала Землю.
Теперь и Бранвен чувствовала это. Агония ее людей переполнила ее. Неужели королева Эсильта несла этот груз всегда? Бранвен попыталась зажмуриться, чтобы не видеть дикости горящих полей, огня, который плясал на ее коже даже в середине океана. Соленая вода плеснула в глаза, царапая, заставляя их открыться.
Отравив Тристана, ее дядя Морхольт угрожал вернуть в королевство все эти страдания. Бранвен не могла этого допустить. Море начало кипеть – бурлящий котел, из которого была рождена Ивериу.
Лигой ниже дно океана треснуло, явив реки жидкого огня, бушевавшего под землей. В ее венах. Разрушение. Достаточное, чтобы обновить мир или уничтожить его.
Ужасный гром прокатился где-то глубоко внизу. Земля дрогнула. Огонь, как падающие звезды, стремился к Бранвен, а затем сошел на нет.
Если мир не будет достигнут, такова окажется судьба Ивериу. Поистине, это было более смертоносным, чем яд змеи.
Нужно было предотвратить это – защитить Ивериу любой ценой.
Иначе всё, что останется от ее любимой родины – пепел, плывущий по беззвездному морю.
Бранвен перестала бороться и позволила яду наполнить себя. Если она спасет Тристана и Землю, черные волны станут сладкими – сладкими на самом деле.
Когда Бранвен, наконец, пришла в сознание, в замке стояла тишина. На ее лбу лежала влажная ткань. Кузина стояла рядом, силуэтом на фоне мрачной стены.
Эсси тут же бросилась к ней с поцелуями. Горячие слезы принцессы стекали на ее щеки. Во рту Бранвен чувствовала сухость, как в пустынных равнинах королевства Мил. Она попыталась говорить, но ее язык не ворочался.
– Все в порядке, Бранни. Не беспокойся. – Эсси отошла и опустила ткань в ведро с водой. Потом положила ее на лоб Бранвен, и струйка пресной воды стекла к ее губам. Девушка жадно слизнула ее.
Их глаза встретились, и принцесса поняла, что нужно ее кузине.
– Кин! – крикнула она.
Нет. Эсси совсем ничего не понимала. Сердце Бранвен сжалось от упоминания этого имени. Она вспомнила, как они спорили на турнире. Память была нечеткой, сны плохими. Как долго она спала?
Голова Кина показалась из-за дверного косяка. Его лицо было искажено беспокойством, и выглядел он так, будто постарел на несколько лет.
Бранвен огляделась. Медленно обводя глазами вокруг, она поняла, что находится в постели Эсси.
Принцесса присела рядом с кузиной поверх бархатного одеяла и властно приказала Кину:
– Принеси леди Бранвен кувшин свежей воды с мятой! И вели Треве отправить с кухни пирог с олениной!
На этот раз Бранвен не осуждала Эсси за надменный тон.
Кин пристально посмотрел на Бранвен, но та отказалась встретиться с ним взглядом. Она слышала, как он кашлянул, а затем ответил:
– Конечно, леди принцесса. Сэр Комган побудет здесь.
Эсси хмыкнула и махнула рукой. Повернувшись к Бранвен, она сказала:
– Отец держит меня в уединении после турнира. И все иностранцы уже разъехались по домам.
Каждая струнка тела Бранвен напряглась. Она попыталась говорить, только ничего не вышло. Выражение лица Эсси сразу стало нежным. Она прижала холодную ткань ко рту Бранвен. Высосав еще несколько капель воды, девушка успела вымолвить:
–
Неужели Тристан оставил ее во второй раз?
– Нет, не
Принцесса не должна была говорить «проклятый», но у Бранвен не было сил, чтобы отругать ее. Она сглотнула еще несколько раз, и боль в горле начала проходить.
– Он здоров?
Она отсчитывала секунды, пока кузина ответила.
– О, да, он вполне здоров. – Эсси наморщила лоб. – И, кажется, не отправится домой без меня. – Гнев заставил ее покраснеть. – Я никогда не прощу ему убийство дяди Морхольта и твою болезнь, Бранни. Он чуть не увел тебя от меня.
В глазах принцессы снова вспыхнуло упрямство.
– Как только ты почувствуешь себя лучше, я отругаю тебя за то, что ты так рисковала, – пообещала она. – Из-за проклятого кернывмана!
Бранвен попыталась засмеяться. Ей все еще было больно.
– Ты пролежала в лихорадке две недели, – сказала Эсси. За ее словами скрывался страх. – Если бы ты умерла, я бы сама отомстила всему Керныву.
Бранвен пососала еще немного край мокрой ткани.
– Я… я не знаю, Эсси. Союз… это то, что важно.
