Сладкие поцелуи Кэнди полностью

— Всё кажется слишком идеальным, чтобы быть правдой. Я и не мечтала, что здесь, в небольшой деревне, я почувствую себя как рыба в воде. Мне казалось, что я скорей буду выделяться, как белая ворона, понимаешь? И все будут осуждать меня, будто у меня на лбу табличка «пижонка». А всё наоборот, я чувствую себя здесь почти как дома, в Пилбару. Будто я на своем месте.

— Пижонка? — Коул пытается подавить смех. — Ты ведь не всерьёз?

Я только пожимаю плечами.

— Я довольно долго прожила в Перте, вдали от своих корней. Поэтому мне казалось, что здесь я буду чувствовать себя чужой.

— Но, если тебе комфортно, разве не стоит порадоваться?

— Конечно. Просто я к такому не привыкла, — признаюсь я.

— К тому, что с тобой происходят хорошие вещи? — удивляется Коул.

— Да, — я поглаживаю волосы, чувствуя, как нарастает тревога, которую я обычно умело подавляю. — Боюсь, моя история будет мрачноватой для кануна Рождества. Но, скажем так, мне не всегда было легко. Обычно, всё хорошее вокруг меня имеет свойство разрушаться. Закон подлости и всё такое.

Коул кривится.

— Тебе стоит пересмотреть своё отношение, Кэнди. Каждый заслуживает счастья и быть довольным своей жизнью. Да, не всегда всё идеально, но мы заслуживаем шанса сделать её лучше. Нельзя терять надежду на будущее, даже если груз прошлого слишком тяжёлый.

Коул смотрит мне в глаза, и я чувствую тепло от его взгляда. Его уверенность и эмпатия мне так близки, что это почти пугает.

— Ты начинаешь жить заново, Кэнди, и я позабочусь, чтобы сегодняшняя ночь запомнилась тебе надолго. Дай себе время и все наладится. Я уверен. Думаю, ты идеально подходишь Мэгпи- Крик.

— Правда? — говорю я, чувствуя себя немного смелее.

— А как насчет тебя? Я вам подхожу, мистер Мастерсон?

Секунду спустя я удивлённо вскрикиваю и потираю плечо от неожиданного щипка.

Коул так широко улыбается, что это чертовски заразительно.

Я не могу сдержаться и смех распирает меня.

Я не могу сдержать улыбки, которая расплывается по моему лицу, и смех вырывается из меня.

— Видишь? Всё по-настоящему. Ты не спишь, и никто не думает, что ты пижонка. Ты здесь, знакомишься с новыми людьми, а ещё, у тебя золотое сердце. Кто ты, если не настоящая провинциальная девчонка? А, мятная конфетка?

Я чувствую, как бьются бабочки у меня в животе, когда волна эмоций внезапно захлестывает меня от его трогательной речи и очаровательного, извращённого выбора прозвища. Моё тело пульсирует с каждым сердцебиением. Что это? Паника? Возбуждение? Нечто иное?

— Я не уверена, — говорю я, игриво протягивая руку, чтобы ущипнуть его в ответ. — Ты все еще кажешься слишком хорошим, чтобы быть правдой! Может быть, ты всего лишь часть моего прекрасного рождественского сна? Тот самый белый кролик, который отправит меня в Страну чудес?

— Если это так, — говорит Коул, — ты действительно хочешь проснуться? Зачем отказываться от такого многообещающего приключения?

Я прикусываю нижнюю губу, поддаваясь его чарам.

— Хорошо, мистер Мастерсон, — отвечаю я со всей смелостью, на которую только способна, и с сердцем, трепещущим от надежды. — Я готова посмотреть, куда нас это приведёт, если ты тоже готов.

Коул берет мою руку, подносит ее к губам и нежно целует, не сводя с меня взгляд, словно принц из старой сказки.

Сердце бешено колотится, я чувствую, как горят щеки, и стыдливо заправляю за ухо растрепанные, развевающиеся на ветру волосы.

— Я рад, что мне пришлось выйти сегодня на смену.

— Я тоже. — Я улыбаюсь.

Пронзительный улюлюкающий свист разрушает всю таинственность момента, будто камень разбивающий лобовое стекло. Коул закатывает глаза и тяжело вздыхает.

— Это Джекс, — извиняется он. — Местный клоун, но в душе хороший парень. Хочешь познакомиться с остальными членами команды?

— С радостью, — говорю я. — У служащих всегда добрые сердца, даже если они кажутся грубоватыми.

— Это еще мягко сказано, — добавляет Коул. — Но в конце концов мы все бойцы и братья по службе; все мы просто пытаемся обеспечить безопасность тех, о ком заботимся. Его сексуальный взгляд задерживается на мне, прежде чем он снова тянется ко мне.

— Я готов, если ты готова? — говорит он, повторяя мою предыдущую фразу.

Он переплетает наши пальцы, и на мгновение меня одолеваю сомнения. Точно ли мне это нужно? Огромный ком встает в горле, напоминая мне о собственной тайне. Я сошла с ума. Я должна рассказать ему… но как? Точно не перед его друзьям. Будет честно рассказать ему без посторонних. Он позволил мне увидеться себя уязвимым, поделился своей личной трагичной историей потери. Не говоря уже о том, что я не хотела бы выставлять своё грязное белье на всеобщее обозрение.

Пытаясь прогнать тень страха, которая окутала мое сердце, я делаю то, что умею лучше всего — улыбаюсь так, словно меня ничто в мире не волнует.

— Полностью готова! — уверенно заявляю об этом, моя уловка срабатывает и мне почти удается одурачить себя, пусть всего и на мгновение.

Коул