Отцепив пальцы от моих волос, он обхватывает двумя руками мою голову, наконец-то поддавшись инстинктам. Он яростной вбивается, погружая свой сладкий карамельный член по самые яйца с невероятной скорость. Дверь туалета громко дребезжит от вибраций, пока он трахает меня в рот, вызывая рвотный рефлекс и заставляя мое горло отчаянно сжиматься, что еще больше усиливает его удовольствие.
— Блять, малышка… — Коул напрягся. — Блядь, блять! Черт, Кэнди, я сейчас кончу!
Я расслабляю горло и во второй раз ободряюще сжимаю его задницу.
Коул дергается и сыплет ругательствами, когда оргазм накрывает его и горячая сперма выплескивается мне в горло.
Не будь у меня опыта, я бы, наверное, захлебнулась. Но я покорно глотаю, как будто за плечами у меня годы тренировок, и я готова всё принять, чтобы получить его похвалу.
Когда последние отголоски экстаза успокаиваются, он прислоняется спиной к двери, потирая глаза руками.
— Черт возьми, это было сильно.
Облизав напоследок головку, я возвращаю бельё на место, застегиваю молнию на его штанах и затягиваю ремень, после чего поднимаюсь на ноги и облизываю губы.
— Ага. — Я привожу в порядок свои взъерошенные локоны и как ни в чём не бывало улыбаюсь. — Было весело, правда?
Выражение лица Коула просто бесценно.
— Извини, — я вожу рукой по своим коротким каштановым кудрям, пытаясь подобрать слова. — Я давно ни с кем не был.
— Правда?
Мы незаметно выскальзываем из женского туалета.
— Почему? — интересуется она. — Как тебе удаётся отбиваться от местных дам? Есть какой-то темный секрет, о котором мне стоит знать? — Кэнди заговорщически вздергивает брови.
— Хотел бы я, чтобы это было более впечатляюще. — Говорю я честно, все еще не оправившись от лучшего минета, который у меня когда-либо был.
— Всё гораздо проще, я много работаю и, хотя у нас есть график, меня могут вызвать в любое время дня и ночи. Не все хотят обрекать себя на постоянную неопределённость и кризис в отношениях. Я понимаю. Вполне естественно, что партнер хочет быть на первом месте. Но долг есть долг. Я так устроен. Если я нужен городу — то всегда буду ставить нужды других выше своих собственных, даже если это дорого мне обходится.
Кенди внезапно замедляет шаг и смотрит мне прямо в глаза, ее озорство исчезает.
— Настоящая женщина понимает, что мужчина должен ставить интересы общества превыше себя. Самоотверженный мужчина — хороший человек, — подчеркивает она. — И я этого не боюсь. Я сама прошла испытание службой, Коул. Так что, наверное, понимаю тебя как никто другой и ни за что бы не отказалась от этого сама.
Я сжимаю руку Кэнди, восхищаясь этой невероятно сильной, независимой, умной, красивой и совершенно сексуальной женщиной, стоящей передо мной. Ее доброта и сострадание освещают мой мир светом, где последние два года я чувствовал себя потерянным среди бескрайних теней. Может, в этот раз все будет по-другому? Мысли роятся у меня в голове. А что, если с этой девушкой получится «долго и счастливо»? Возможно это хрупкая надежда, слишком хрупкая, чтобы осмелиться схватить ее — все равно, что поймать бабочку в полете голыми руками, не раздавив ее тонкие, как бумага, крылья…
— Знаешь, был один человек, — я осторожно начинаю, пока мы идем. — Прости, я не хочу омрачать праздничное настроение, но мне кажется, будет правильным поделиться. Я хочу быть честным с тобой, Кэнди. Несмотря на наши пылкие поцелуи с мятными леденцами, я не из тех, кто относится к отношениям легкомысленно.
Кенди ловит мой взгляд.
— Продолжай, — говорит она и ободряюще сжимает мою руку в ответ.
— Ее звали Керри. Она была всем для меня. Наши отношения стремительно развивались, но это казалось таким естественным. Мы никогда не сомневались в «нас». Мы встречались, поженились, а через время она забеременела. Мы были счастливы. Я был на седьмом небе от счастья, правда. Я всегда хотел стать отцом — иметь семью. Но на шестом месяце ее беременности, мне пришлось выехать на вызов. Я был нужен ребятам, в кафе быстрого питания начался пожар.
Я стараюсь проглотить ком, который возникает у меня в горле при малейшем воспоминании.
— Загорелось масло от фритюра, огонь перекинулся на стены и вызвал замыкание. Это была катастрофа. Если бы мы не справились, огонь бы обрушился на все магазинчики и дома по Мэйн-стрит. Большинство зданий — старой постройки и обиты деревом, возгорание было бы мгновенным. Большинство владельцев живут прямо там, на работе. Дом и магазин — два в одном. Они все находились в опасности. — Я делаю паузу, облизываю губы, прежде чем сделать глубокий, успокаивающий вдох.
— Пока мы тушили огонь и эвакуировали жителей, у моей жены начались преждевременные схватки. Она пыталась дозвониться мне, но я не слышал звонка из-за кипящего вокруг хаоса. Она потеряла сознание, прежде чем смогла вызвать скорую. Когда я вернулся домой той ночью, то нашел их обоих, но было уже слишком поздно. У Керри было сильное кровотечение, и наш ребенок… — мой голос обрывается, и я на мгновение замолкаю, прежде чем набраться смелости продолжить.
