– Ты когда-нибудь влюблялся в того, в кого не должен был? – я перевёл расфокусированный взгляд на лицо альфы. И если бы сейчас мне было не наплевать, то удивился бы тому, как побелело его лицо от моего вопроса.
– А почему ты меня об этом спрашиваешь? – нервно сглотнул он.
Я обвел взглядом пустую спальню:
– Так никого же другого нет, – растерянно сказал я.
– А, ну да, – Арчи почесал затылок, – ну… допустим.
– И что ты сделал?
– Ничего. Не думаю, что это взаимно.
– Вот и я не думал, но…Он всё время смотрит, – язык заплетался, а перед глазами стоял чёткий образ, – так смотрит.
– Кто смотрит?
Я проигнорировал вопрос:
– Арчи…
– Да?
– А твой на тебя смотрит?
Я свернулся калачиком, потому что глаза слипались, и ответ Арчи я слышал уже сквозь сон.
– Смотрит, но мне всё время кажется, что это очередная шутка.
Всю неделю я жрал подавители тоннами, избегал Кеннета и по академии передвигался только с Арчи по одну сторону и Ричи по другую. Вид Кеннета с каждым новым днём всё больше напоминал оголодавшего волка, поэтому долго убеждать их в том, что мне нужна защита, не пришлось. Я же, хоть и был большую часть времени под таблетками, прекрасно помнил наш с Арчи разговор и глядел теперь на их парочку под другим углом, но вопросов больше не задавал.
Во время учёбы таблетки всё-таки я старался не принимать, они сильно тормозили процессы в мозгу и не давали концентрироваться. Но я и без них был заметно медлительнее. После биологии опять остался последним собирать вещи, не считая Пола, который хотел поговорить с преподавателем о чем-то. Я выскользнул за дверь, когда услышал, что он просит ещё один учебник по биологии:
– Пол! – раздражённо сказал учитель, – Вы уже биологию лучше меня знаете, может пригласите на свидание в конце концов?
Что ответил Пол я так и не услышал, но на завтрак пришёл с улыбкой, которая тут же угасла при виде Кеннета. Нет, мне с ним свидания точно не ждать. Всё зашло слишком далеко.
Когда настало время физкультуры, я жалел, что не припрятал пачку таблеток в кармане. Нам предстояло первое занятие на улице – кросс, и за окном было ужасно мерзко, пару дней назад лил дождь. Тренер объяснял маршрут – бежать предстояло в пролеске, потому что трек был слишком скользкий, но я особо не слушал. Я смотрел на Арчи с Ричи. Парни пихались и толкались, пытаясь защекотать друг друга. Они были такими весёлыми и беспечными, и, мне кажется, совсем не понимали своей удачи. Я закусил губу от зависти. Хотел бы я так подшучивать с Кеннетом, не бояться обнять его при всех или потрепать по волосам, а он бы в ответ щекотал меня до слёз из глаз.
– Только не говори, что влюбился в одного из этих шутов? – тихо прозвучал знакомый голос пугающе близко. Альфа стоял рядом со мной и прожигал взглядом, руки его сжались в кулаки. Я было открыл рот, чтобы что-нибудь ответить, но тренер скомандовал: “На старт!”, и мы побежали.
Я бежал последним. Сегодня я был ещё медлительней и слабей, чем обычно, из-за таблеток, поэтому совсем отстал от группы. Нога заплеталась одна за другую, я то и дело проскальзывал подошвой кроссовок по прелой траве, которая из-за дождя превратилась в кашу. Мыслями я был совсем не здесь, поэтому не заметил очередной корень дерева, торчащий из-под земли. Носок зацепился за него, и я полетел вниз.
Закричал я больше от страха, чем от боли. А когда попытался встать, пачкая руки в грязи, понял, что подвернул ногу. Я застонал и громко чёртыхнулся, думая, что меня никто не слышит.
– Что случилось? – Кеннет возник из ниоткуда. Я был уверен, что он убежал далеко вперёд, но альфа свернул в мою сторону и присел рядом.
– Нога, – кивнул я. Он попытался дотронуться, чтобы осмотреть, но я дёрнулся и снова застонал от боли, – не надо. Я сам справлюсь.
– Мэл! – рявкнул он, – у тебя походу растяжение. Не время строить из себя недотрогу.
– Ты не понимаешь, – голос мой дрогнул, когда он потянулся ко мне, и я стал отползать, – нет. Не надо. Пожалуйста…
Но он меня не услышал. Кеннет поднялся на ноги, закинул мою руку себе на плечо и поднял на руки словно пушинку. Всего на секунду на лице альфы отразилось недоумение, а через мгновение он уже нес меня через лес, больно впиваясь пальцами в районе колена и рёбер. Он был в бешенстве.
Мне оставалось только тихо плакать, но когда показался главный корпус, я заметно начал нервничать:
– Только не на руках, Кеннет, – взмолился я, – пожалуйста, только не на руках.
И только когда мы почти вышли из леса, но были скрыты редкими деревьями от других учеников, которые уже давно вернулись с кросса, он нехотя опустил меня на землю, придерживая за талию. Кеннет покрепче обхватил мой хрупкий стан так, что я почти не касался ногами земли. Его рука легла прямо на рёбра, которые он мог сейчас с лёгкостью пересчитать, и я буквально слышал, как скрипят его зубы от злости.
Со стороны картина выглядела вполне себе безобидной: один ученик помогает другому добраться до медпункта – только и всего. Мы кое-как доковыляли до кабинета, и он опустил меня на кушетку перед обеспокоенным медбратом.
