Ной нарезал еду Дженни на небольшие кусочки и вернул ей тарелку, прежде чем сесть.
— Сколько тебе должно быть лет, чтобы покрасить волосы в розовый цвет? — спросила она.
— О, боже мой, — сказал он себе под нос.
Я подавила смех, сказав:
— Мне тридцать два, и я сделала это впервые в прошлом месяце. Нет никакой спешки. У тебя есть все время в мире, чтобы покрасить волосы, надеть серьги и все такое. Обещаю, ты ничего не пропустишь.
Девочка задумчиво кивнула мне.
— Ладно. Я могу подождать.
Ной пристально смотрел на Дженни, пока она перебирала еду, аккуратно отодвигая большую часть овощей на дальний край тарелки. Через мгновение он выдохнул и потянулся за хлебом. Было совершенно ясно, что у него особое отношение с этими родительскими делами.
— Это невероятно, — сказала я, тыча вилкой в сторону своей тарелки. — Когда ты успел все это приготовить? Я не видела, чтобы происходила эта абсолютная магия.
Он разразился лающим смехом.
— Я не готовил. В соседнем городе есть служба доставки еды. Мы поставляем им молочные продукты и некоторые другие продукты. Я был в их списке с первого дня.
— Это лучшая еда, которую я ела с тех пор… с тех пор, как была здесь в последний раз, — сказала я. — Вероятно, это был моим последним настоящим приемом пищи.
— Тогда ты должна приходить к нам на ужин каждый вечер, — ответила Дженни. — Ной говорит, что я обязана есть настоящую еду, так что тебе тоже нужно.
Я ожидала, что Ной вмешается и объяснит, что это невозможно, но он просто долго смотрел на меня, пока глубокие борозды прорезали его лоб. Когда мужчина не отвел взгляда, я сказала:
— Готовить для одного не очень весело. Проще съесть чизкейк, пакетик попкорна или немного арахисового масла на крекерах.
— Шей, — выдохнул он, хмурясь еще больше.
Это из-за меня и моих проблем у него такие глубокие морщинки на лбу?
— Все в порядке. Правда. Мне нужно будет воспользоваться этой доставкой. Звучит идеально. Тем более что через несколько недель начнется учебный год, и тогда у меня совсем не будет времени.
Ной продолжал пристально смотреть на меня. Затем:
— Собираешься преподавать в школе Френдшип?
— Буду учителем на подмену, — сказала я. — Что так же беспокойно, как и обычная преподавательская должность. На самом деле, даже больше, поскольку задания меняются изо дня в день. Но я с нетерпением жду этого.
— Ты будешь учителем в моей школе? — спросила Дженни. — Черт возьми, да!
— Дженни, — предупредил Ной, но за этим не было никакого веса.
— Ты все еще будешь играть со мной после школы? — спросила она. — Или тогда ты будешь слишком занята?
Я взглянула на Ноя. Он слегка кивнул, что я истолковала как то, что он не против того, чтобы мы продолжали нашу работу. Хотя это могло означать все что угодно, но я была довольна этим объяснением. Дженни нуждалась во всей возможной помощи, а я питала слабость к этому ребенку.
— Мы все еще можем играть, — сказала я ей.
Она ткнула вилкой в воздух.
— Да!
— Ты готова больше читать и практиковаться? — спросила я ее.
— Аррр, тысяча чертей! — прорычала она. — Свистать всех наверх!
Мы все посмеялись над этим и спокойно обсудили сегодняшнее чтение — без кровавых подробностей. И это было удобно, даже если Ной казался совсем не счастливым, что я здесь. Мне не хотелось принимать его флюиды близко к сердцу, но я не могла игнорировать все его затянувшиеся паузы. И хмурый вид. Так много хмурых взглядов. Даже если бы мужчина поклялся, что хотел, чтобы я осталась на ужин, было очевидно, что это не правда.
Но я должна была спросить:
— Твоя пекарня продает этот хлеб в фермерском магазине? Могу я такой купить? Потому что мне нужно больше.
— Ну, мы, — Ной наблюдал, как я выбираю другой кусочек, — еще не запустили его в производстве. Все еще работаем над рецептом.
— Хоть ты и не спрашивал моего мнения, но я думаю, что рецепт идеален. — Я не могла поверить, что когда-то добровольно отказывалась от хлеба. Какая трагедия. — Но не стесняйся присылать мне любые тестовые буханки. Буду рада предоставить дополнительную обратную связь.
Он смотрел на меня еще мгновение, прежде чем отвести взгляд и прочистить горло.
— Да. Конечно.
— Что тебе нравится в работе учителя? — спросила Дженни.
— Много чего, — ответила я. — Мне нравится каждый год знакомиться с новыми ребятами и создавать маленький мирок в нашем классе. Нравится, что мы изучаем книги, проводим эксперименты и учимся относиться друг к другу с добротой и достоинством. И очень нравится, что я могу подбирать свои серьги к тем вещам, о которых мы узнаем. У меня так много сережек с яблоками и тыквами.
— Разве ты не собиралась заняться связями с общественностью или чем-то в этом роде? — спросил Ной.
Когда я взглянула на него через стол, то прочитала удивление на его лице. Мужчина не хотел спрашивать, это вырвалось спонтанно, насколько я могла судить.
— Да, но это быстро закончилось. Я перешла на психологию еще до окончания первого курса, а затем переключилась на развитие ребенка. — Поскольку мы закончили есть, я потянулась к его тарелке, ставя ее поверх своей. — На самом деле у меня не было конкретного плана…
— А разве когда-нибудь был?
