Варвара следила за действиями Столетова, но взгляд ее то и дело утыкался в его обручальное кольцо. Она старательно отводила глаза, но даже страшная находка не могла заставить ее не делать этого.
«Какие у него красивые руки, – подумала Варя и, спрятав нос в приподнятом воротнике, тихо вздохнула. – Пальцы как у музыканта...»
– Ты ведь никогда не работал санитаром? – спросила она. – Зачем врал?
– Не врал, а не говорил всей правды. И санитаром я был. Мне это даже нравилось.
Егор обхватил промерзший вытянутый череп ладонями и подергал его туда-сюда, чтобы отделить от камня.
– Осторожно, не разбей, – забеспокоилась Варвара.
– Не переживай, я знаю, как следует обращаться с костями. Особенно с лицевыми. В нашем случае, с мордой.
– Даже боюсь спрашивать, чем таким ты занимался, когда был... санитаром. Еще скажи, в морге работал.
– И скажу. Мне ведь хотелось все знать о своей профессии.
– А когда все узнал, то открыл клинику?
– Типа того. – Егор разогнулся и выставил череп прямо перед собой. Он рассматривал его и время от времени проводил пальцами в местах соединений костей, очерчивая каждую впадину и выступ.
– Бедный Йорик... – нервно прошелестела Варя и почувствовала, как по телу поползли муторные, липкие мурашки.
Столетов поскреб ногтем круглое отверстие в лобовой кости, а затем провел подушечкой указательного пальца по обломку, оставшемуся от левого клыка.
– Ты видел много мертвых, да?
– Да.
– А я нет. Только маму... близко, я имею в виду. Пишу криминал, а толком ничего не знаю. Я сначала на побегушках была. – Слегка сбитая с толку его внимательным взглядом, она продолжила: – Долго, года полтора прежде, чем рубрику получила. Но мне нравилось. У нас коллектив хороший. – Варвара сделала паузу, а затем кивнула, подтверждая свои слова. – Очень хороший. Семен Аркадьевич, редактор, всегда по-человечески. Уж если ругает, то не просто так, а со смыслом.
– Как это? – В голосе Столетова она уловила неподдельный интерес.
– Когда ругань – единственный способ общения, а единственная альтернатива – обиженное молчание, это неправильно. Всегда должен быть диалог. Даже в ссоре. Ой, а еще случай был! Семен Аркадьевич в меня стакан бросил! Пластиковый. Мы в бирпонг играли. И я его победила. – Она опустила глаза и пробормотала: – Зачем я все это говорю?
– Мне интересно. Про этот... бирпонг.
– Да? Ну мы иногда так дурачимся. Надо забросить мячик для пинг-понга в стакан противника. Если не попал, то ход переходит противоположной команде. Тот игрок, в чей стакан залетает шарик, должен выпить содержимое и отставить стакан в сторону. Кто больше всех наберет очков, в конце недели получает бутылку хорошего вина. Лучше меня мячик только Олег кидает, и мы с ним... – Варвара задержала дыхание, а затем медленно выпустила воздух из легких. – Останови меня! Несу какую-то дичь...
– А Олег это?..
Варя резко поднялась и огляделась, сделав вид, что не расслышала.
– Так, здесь должно быть еще что-то, – пробормотала она. – Плохо, что у меня телефон разрядился. Ты тоже без телефона?
Столетов отрицательно помотал головой.
– Жаль! Пусть связи нет, но камера-то работает! Хорошо было бы заснять в том виде, в котором мы все нашли. И... – она охнула. – Черт, на черепе же теперь твои отпечатки!
– Ты серьезно думаешь, что полиция заинтересуется этим? – Егор постучал по черепу. Руки его покраснели. – Вряд ли. И знаешь, мне кажется...
– Я знаю только одно – мне нужны улики! – заявила Варя. – А раскрутить можно что угодно! Любое дело!
– Улики? Мне кажется, ты преувеличиваешь, – констатировал Егор. – Послушай...
Но Варвара уже кинулась разрывать снег. И совсем скоро среди вывернутых комьев показался огрызок свечи. Снег под ней был окрашен в черный цвет.
– Ты только взгляни на это! – Варя клацнула зубами и попыталась взять свечу в руки. Но пальцы не слушались, и свеча выскальзывала, пачкая кожу. – А ты говоришь! Это же настоящая черная магия!
– Так, все! – Столетов сунул ей свои рукавицы. – Нам пора возвращаться! Ты скоро в ледышку превратишься! И темнеет уже. Не заметишь, как околеешь.
Варя и сама чувствовала, что тулуп уже не справляется со своей задачей, потому что они слишком долго были в лесу. Она стала хлопать себя по ногам и бедрам, пытаясь согреться.
– Гос-с-споди, как представлю, что обратно еще пилить! Где т-ты, где т-ты, т-товарищ Ермоленко? Уже п-прилети на с-своем звездолете!
Столетов размышлял всего лишь мгновение:
– До Прохоровки недалеко. Гораздо ближе, чем до Сладкого. Если... Не знаю... Можно как-то... А потом...
– О да! – Варвару заметно трясло. К холоду добавилось еще и нервное возбуждение. В таком состоянии ей даже соображать сейчас было тяжело. Все, чего ей хотелось, так это оказаться в теплом помещении, и желательно, на печке.
Разумеется, от нее не скрылось замешательство в словах Столетова. Предлагая ей это, он будто даже внешне изменился – помрачнел, насупился. Словно они и не общались еще совсем недавно, как...
«Как кто? Друзья?»