Джулия покинула гостиную. А я помертвел внутри. Но не потому что Джулия раскусила Элия. А потому что она хотела переехать из нашей спальни. И сейчас в этом виноват только я. Когда Гайя несколько лет назад настояла на раздельных комнатах, я не стал с ней спорить. Я согласился. И не совершу эту ошибку снова не из-за опасения, что ситуация повторится. А потому что мне нужна Джулия. Я хотел просыпаться и засыпать с ней рядом.
Ринувшись вслед за ней, догнал ее на лестнице, схватил за локоть и развернул к себе. Пошатнувшись и едва не потеряв равновесие, она схватилась за мои плечи. В ее глазах стояли слезы. Это как минимум третий раз, когда я доводил собственную молодую жену до слез. В браке нет места жестокости. Отец всегда это говорил, и я был уверен, что в этом плане мне не в чем себя упрекнуть. Однако жестокость может принимать разные обличья. Джулия ничем не заслужила мои подозрения, мою холодность и все же получила наказание за преступление, которого не совершала.
– Джулия, я не хочу, чтобы ты переезжала из нашей спальни. Останься.
Джулия внимательно посмотрела на меня.
– Зачем? Ты даже ночью обнять меня не хочешь.
Вот же черт. Столько боли в ее глазах… лучше бы меня снова высекли.
– Останься.
Я коснулся ее щеки, и Джулия прильнула к моей ладони. Я погладил ее по скуле.
– Зачем?
– Затем, что я говорю тебе.
Она покачала головой.
– Дай мне другую причину.
– Затем, что я хочу, чтобы ты была рядом. Затем, что мне нравится засыпать, чувствуя по ночам твой клубничный аромат.
Ее губы дрогнули.
– Клубничный аромат?
Наклонившись, я уткнулся лицом в потрясающее местечко, между горлом и плечом, втянул ее сладкий запах и поцеловал нежную кожу.
– Как гребаная клубничная поляна. А я даже не люблю клубнику.
Она хихикнула, заёрзав под моими губами.
– Что за человек, который не любит клубнику?
– Я. Внешность обманчива. Обещает сладость, но чаще всего оказывается кислой и водянистой.
Джулия попыталась увернуться от моих губ, когда я прошелся по ее горлу, наслаждаясь ее сдавленным смехом.
– Кассио, щекотно же!
Я поднял голову. В ее глазах светилось веселье, и от одного взгляда на ее искреннюю радость на душе стало немного легче.
– Никому не устоять перед клубничной сладостью.
– Да, – пробормотал я. – Уже на себе убедился.
Джулия покачала головой.
– Я не могу пахнуть клубникой. У меня вишневый шампунь.
– Для меня это клубника, – хмыкнул я.
– Конечно. Если бы прикажешь вишне стать клубникой, так и будет.
Я заткнул ее рот поцелуем, не злым и яростным. Я поцеловал ее очень нежно.
– Ты хочешь, чтобы ночью я была рядом?
– Да.
– Ладно.
И никаких игр разума, всего лишь «ладно».
Я подхватил ее на руки и понёс по лестнице наверх.
– Кассио…
– Тссс… потом поговорим.
Она не стала спорить. Я положил ее на кровать, и Джулия всем телом прильнула ко мне. Неужели мне когда-нибудь надоест ее запах и вкус?
Когда все закончилось, она растянулась на мне, а я положил ладони на ее упругую попку. Челка прилипла к ее потному лбу.
– Настало время поговорить, – заявила она, а я даже не успел ещё отдышаться.
– Джулия…
– Ты обещал, – напомнила, остановив взглядом какой бы то ни было мой протест.
– Обещал. – Она ждала. Ждала от меня признания вины. – Ты права. Я попросил Элия проверить тебя на верность.
Джулия уселась на меня, уперевшись руками мне в живот. Мне нравилось, что она не стесняется собственной наготы, нравилось любоваться ее телом.
По ее взгляду было очевидно, что на второй заход она не собирается. Она хотела занять позицию повыше, чтобы контролировать ситуацию. Что ж, я не стал возражать и дал ей эту возможность. Схватил ее за бедра, чувствуя потребность прикасаться к ней.
– Проверить меня на верность? Ты велел постороннему мужчине подкатить ко мне, чтобы выяснить, соглашусь ли я на измену.
Мысли наполнились горечью.
– Я никому не доверяю, ты не исключение.
– Кассио, я твоя жена. Мы должны друг другу доверять. Я не хочу, чтобы мы с тобой жили под одной крышей как чужие люди. Я хочу, чтобы этот брак был счастливым, и не только ради нас, но и ради Симоны и Даниэле. Им нужна счастливая семья.
– Счастливая семья, – повторил я за ней. Мои дети не знают, что это такое. Нам с Гайей довольно долго удавалось скрывать взаимную неприязнь, но последние несколько лет всё превратилось в настоящий кошмар.
– Я этого хочу, – горячо зашептала она, приблизив своё лицо к моему.
– Я тоже, – отозвался я. Но я был реалистом, и через несколько лет Джулия станет такой же.
– Но ты в это не веришь, да?
Глядя снизу вверх на Джулию, в ее полное надежды и доброты лицо, мне как никогда хотелось иметь счастливую семью.
– Вера тут ни при чем.
– При чем. Если не верить, не прилагать усилий, то желание не воплотится в реальность.
Скупо улыбнувшись, я задумался, был ли когда-нибудь так оптимистичен.
– Только не надо мне рассказывать сейчас, что я ещё маленькая и ничего не понимаю, – предупредила она, сверкнув глазами. – Быть позитивным можно в любом возрасте, не только в юности. А ты по собственной воле ведёшь себя как ворчливый старикашка.
