Джулия разыгрывала правильные карты и понимала это, но все же я не чувствовал в ней фальши. Она делала это не для того, чтобы меня задобрить или ещё по какой-то неприглядной причине, она просто была… такой эксцентричной сама по себе.
Я резко сел, увлекая за собой Джулию. Она прильнула ко мне в благодарном поцелуе и, полная энергии, выскользнула из постели. Меня восхищал ее энтузиазм, перед ним было трудно устоять. Я встал с кровати и потянулся, а, заметив ее реакцию, с трудом сдержал ухмылку. Джулия никогда не скрывала, что ей нравится мое тело. Я подхватил с пола пижамные штаны и натянул на себя.
Джулия накинула ночнушку, забрала радионяню и, протянув мне руку, бросилась к выходу. Улыбнувшись и покачав головой, я взял ее за руку и позволил потащить себя вниз. Я не мог вспомнить, когда в последний раз делал что-нибудь спонтанное. Разве что в подростковом возрасте, но, кажется, это было целую жизнь назад.
Когда мы вошли в сигарную комнату, Джулия удивленно распахнула глаза. Пользовались этой комнатой редко – только когда отец или деловые партнеры изъявляли желание выкурить по сигаре. Здесь все ещё немного чувствовался запах дыма, впрочем, почти незаметный, потому что Сибил вечно колдовала с освежителем воздуха.
Раньше я катал шары один или с Фаро, но сейчас, казалось, это было вечность назад. В последнее время работа отнимала все свободное время. А ещё приходилось придумывать новые темы для обсуждений, лишь бы отвлечь людей от разговоров и сплетен о смерти Гайи.
Джулия осмотрела комнату. Помимо четырёх кресел, стоящих возле камина, здесь был установлен профессиональный бильярдный стол. Обнаружив кии, жена взяла один для себя.
– Покажешь мне?
Черт возьми, конечно покажу. Поучить Джулию игре в бильярд гораздо интереснее, чем то, чем я в основном занимался бессонными ночами.
Целясь в восьмой шар, Джулия перегнулась через стол. Сосредоточившись, она высунула язык, а я прижался грудью к ее спине. Я забил большую часть шаров и снова направил руку Джулии, когда мы отправили восьмой шар в лузу. Обрадовавшись, Джулия повернулась ко мне и с воодушевлением поцеловала меня в губы.
Из радионяни раздался плач Симоны, напомнив мне, что наша жизнь наполнена не только бильярдными вечерами и сексом. Я выпрямился, вспомнив о грузе ответственности, вновь свалившемся на плечи, и тревоге, что это не продлится долго. Джулия подхватила радионяню, и мы вместе отправились в комнату Симоны.
С каждой минутой Симона все сильнее заходилась в плаче, и чем дольше, тем труднее ее будет успокоить. Джулия включила свет и зашла в детскую, но я остался стоять в дверях. Мне хотелось посмотреть, как она справится.
Склонившись над кроваткой, Джулия вытащила мою дочь и прижала к груди. Когда Симона плакала, брал ее на руки всегда только я.
Сейчас же Симона замолчала и уставилась на мою юную жену. Я ожидал неизбежной вспышки истерики, но Симона только тихонько пискнула.
– Шшш. А кто это у нас тут такая хорошая девочка, самая лучшая из всех? – Джулия наклонила голову и расцеловала мою дочь в обе щечки. – А какие у нас пухленькие щечки, да?
Сердце глухо забилось в груди, пульс отдавался в висках сбивчивым стаккато. Симона протянула ручку и дёрнула Джулию за челку, но жена только рассмеялась и дунула, отчего волосы взметнулись вверх, а Симона заинтересованно округлила глаза. А потом захихикала. Симона захихикала!
Джулия подняла голову и улыбнулась. Беззащитно, счастливо, с надеждой.
– Пойду сделаю смесь. – Я повернулся и вышел.
Джулия пошла за мной вниз и наблюдала за тем, как я готовлю смесь. Я чувствовал, как ее незаданные вопросы повисли в воздухе. Но спрашивать она не стала, продолжая сюсюкать с моей дочерью.
Приготовив бутылочку, я подошёл к ним. Джулия прильнула ко мне.
– Может, я подержу ее на руках, а ты покормишь?
Я застыл, завороженно глядя в эти голубые глаза, вспоминая, что точно такое же чувство посетило меня, когда стоял возле дома на пляже и смотрел поверх дюн на океан.
Кассио своё обещание сдержал и на следующий день появился дома к ужину. Чем, признаться честно, меня удивил. Я не рассчитывала, что он вообще вспомнит, что обещал, когда я лежала на нем голая. Может, у меня тоже проблемы с доверием?
Он удивился, когда обнаружил что мы ужинаем на кухне. Сибил, явно растерявшись, вскочила со своего места. Элия тоже поднялся, кивнул в знак приветствия, забрал тарелку и вышел, очевидно направившись в караульное помещение. Утром, после того, как Кассио рассказал ему, что я обо всем знаю, мы с ним все прояснили. Элия было неловко и стыдно, но я сказала ему, что он выполнял свою работу и что я не сержусь. В конце концов, разве мог он отказать Кассио?
– Почему вы не ужинаете в столовой? – спросил Кассио. Симона расплылась в беззубой улыбке при виде папочки. Руки и щеки у неё были вымазаны в гороховом пюре, но Кассио, кажется, это не заботило. Он подошёл к ней и поцеловал в лобик, ловко увернувшись от ее грязных ручек, чуть не испачкавших ему костюм.
