Он покачал головой, но замер, когда я опустилась на колени между его ног. Выдохнув, поставил стакан на стол. Улыбнувшись ему снизу вверх, я расстегнула молнию и помассировала его пах поверх белья, пока под моей ладонью там не стало горячо и твёрдо. Кассио задышал чаще, глаза затянуло поволокой желания. Высвободив его член из боксеров, я обхватила губами головку. Взгляд упал на стакан на столе. Я достала кубик льда и сунула в рот. Кассио, разомкнув губы, наблюдал за моими действиями. Его грудь тяжело вздымалась. Пососав лёд пару секунд, вернула его в стакан и снова сомкнула холодные теперь губы вокруг головки.
– Вот черт, – прохрипел он, откинув назад голову. Спустя мгновение Кассио снова наклонил ее, наблюдая за мной из-под полуприкрытых век.
Я глубже и глубже насаживалась на него ртом, дразня языком чувствительную головку, неторопливо наслаждаясь его теплом и вкусом. Кассио положил руки ладонями вниз на подлокотники кресла. В этот раз он предоставил мне полную свободу действий. Я хотела показать, что забочусь о нем, потому что он мне небезразличен… потому что я люблю его.
Мне нравились звуки, которые он издавал, приближаясь к оргазму – тихие стоны и шумные вздохи. Мне нравилось видеть, как его пальцы вцепились в кожаные подлокотники, как задрожали его мускулистые бедра под дорогой тканью костюма от Бриони. Но больше всего я обожала видеть собственнический блеск в его глазах за секунду до освобождения.
– Да, сладкая, – пророкотал он. Кассио напрягся, мелко задрожал и, закрыв глаза, кончил. От возбуждения у меня между ног стало горячо и влажно. Низ живота потяжелел, но я пока не стала придавать этому значения.
Я глотала и продолжала ласкать его языком и ртом, пока его тело сотрясалось в последних судорогах оргазма. Оставив во рту и нежно посасывая член, я легко поглаживала яйца. Когда он затих, то посмотрел на меня и погладил по щеке. Я медленно выпустила член изо рта, отчего Кассио снова громко застонал. Я поцеловала его бедро.
– Лучше?
У него вырвался хриплый смешок.
– Ага. – Наклонившись вперёд, он сжал мои бёдра. – Теперь моя очередь.
– Это было для тебя.
– Я знаю. – Он поднял меня на ноги и нырнул головой под мою ночную сорочку. Сунул палец под резинку трусиков, сдвинул их в сторону, открывая набухшую плоть. Скользнул языком между половых губ, и у меня перехватило дыхание. Кассио взял меня за бедро и поднял одну ногу, поставив мою ступню на подлокотник. Повторяя за мной, он достал из стакана один кубик льда, подержал во рту и выплюнул в руку. Затем провёл холодным языком по моим складкам. Холод вызвал во мне трепет, я выгнулась от наслаждения. Кассио толкнулся в меня языком, а я схватилась за его голову, задвигала бёдрами и, используя как рычаг, направила еще глубже. Он отстранился и прижал кубик льда к моей киске. Я вскрикнула от неожиданности. Кассио медленно потёр льдом по складочкам, намочив холодной жидкостью разгоряченную плоть, потом снова наклонился вперёд и нежно слизал влагу с чувствительной кожи. Я задрожала от жгучего наслаждения, но сдержалась. Кассио ввёл в меня два пальца, холодных от того, что он держал кубик льда.
Я двигала бёдрами ему навстречу, желая большего, отчаянно нуждаясь в большем. Он просунул один из пальцев мне в попу и надавил.
– О боже, – всхлипнула я. Два пальца в киске, кончик одного в попе, рот Кассио на клиторе – и я забилась и распалась на молекулы. Он теснее прижался ко мне лицом, одновременно глубже скользнул в задний проход. Сильнейший оргазм притупил боль. Совершенно опустошенная, я рухнула к нему на колени.
– Что это было? – наконец смогла выдавить я.
– Кроме того, чтобы отшлепать, мне хотелось много чего ещё сделать с твоей великолепной задницей.
Я фыркнула.
– Тебе понравилось?
– Ещё не определилась, но скорее нет, чем да.
Он от души расхохотался.
– Возможно мне удастся тебя переубедить.
– Возможно. Но тебе придётся быть очень-очень убедительным, используя своя язык, чтобы я согласилась попробовать ещё раз.
Он погладил меня по бёдрам и спине, а я улыбнулась про себя. После разговора с Мансуэто я промучилась весь день. Теперь мне стало легче. Все останется по-прежнему. Я продолжу скрывать от Кассио правду ради него самого и детей.
– Мне кажется, Симона сказала первое слово.
– Что она сказала? – Голос Кассио звучал устало, ещё ниже чем всегда.
– Па, это немножко похоже на папа.
Кассио сжал мою руку, но ничего не сказал.
– Я тут задумалась, как она должна меня называть. Даниэле называет меня Джулией, но… – я судорожно сглотнула, не решаясь произнести это вслух – …но подумала, может, Симона захочет называть меня мамой. Она не помнит Гайю, и будет жаль, если ей некого будет назвать мамой. Она…
Кассио прервал мое бессвязное бормотание, заткнув меня поцелуем.
– Ты права. Теперь ты ее мама, так что пусть она тебя так и называет. Поначалу, возможно, будет путаться, потому что Даниэле зовёт тебя Джулией.
– Да, но это нормально. Я не буду на них давить. Я просто счастлива, что они оба мне доверяют.
