Я сердито уставилась на него, но все же не сдержала улыбки. Может, я удивила его, но он удивил меня не меньше. Когда в доме моих родителей впервые его увидела, настолько хладнокровного и уверенного в себе, я засомневалась, сможем ли мы вообще найти с ним общий язык. Мы и сейчас во многом очень разные, но каждый из нас старается идти на уступки друг другу. В браке не только получаешь, но и отдаёшь, и хоть Кассио и жаждал контролировать всё и вся, он тоже отдавал ради налаживания наших отношений.
– Ну что, погреть тебя?
Он прижался ко мне и притянул меня к своему восхитительному тёплому телу. Снова впился в мое горло губами.
– Никакого секса в океане. Если мы ещё поплаваем, я отморожу себе все самые ценные активы.
Кассио рассмеялся грудным смехом мне в шею.
– И что же это за активы такие?
Он проложил дорожку поцелуев на шее и сомкнул губы вокруг моего соска.
Я вцепилась ему в волосы и закивала.
– Вот как раз один из них.
Я оглядела цепочку домов, растянувшихся за дюнами. Кое-где горел свет, и наверное, нас могли увидеть, если бы посмотрели в окно на берег. Но мне было все равно.
– Не беспокойся, твои активы я сохраню в тепле, – промурлыкал он мне в грудь, и я решила, что, может, ради этого до смерти окоченеть на так уж плохо.
После быстрого перепиха в океане, мне удалось уговорить Кассио на ещё один раунд на пляже, о чем после пожалела… Точно, как он и предсказывал.
Мое тело покрыл ровный слой песка, и немало песчинок попало в те места, которые я предпочитала держать без песка. Я приняла душ, но все равно чувствовала ноющую боль, когда мы после всего снова устроились на качелях. И ещё обиднее было от выражения на лице Кассио «я-же-тебе-говорил».
Пока мы сидели, кто-то постучал в окно. Прижавшись носом к стеклу, Симона барабанила по нему маленькими кулачками. Кассио открыл дверь, подхватил ее на руки и сел рядом со мной, устроив ее у себя на коленях. Симона прижалась к нему и сонно мне улыбнулась. Я подогнула под себя ноги и взъерошила ее русые волосы. Кассио продолжал нас покачивать, отталкиваясь длинными ногами.
Вскоре дверь дома снова открылась, и на террасу вышел босой Даниэле. Потирая глаза, он неуверенной походкой пошёл к нам. Я подсадила его на качели между нами, и он привалился к моей груди.
Я никогда не думала о том, чтобы стать матерью. До того, как папа сказал мне о помолвке с Кассио, я сама считала себя ещё ребёнком. Говорят, ты справишься с любыми трудностями, когда столкнёшься с ними. Наверняка с этими детьми я наделаю кучу педагогических ошибок. Ничего, мы будем учиться вместе.
Кассио откинул голову на спинку со спокойным, умиротворенным видом. Мне хотелось быть для него тихой гаванью. Его работа – это кровь, насилие, смерть. Дома таким вещам не место. Он поймал на себе мой взгляд и устало улыбнулся.
Я позабочусь о Симоне и Даниэле. Смогу защитить их от всего, даже от правды. Я поклялась никогда не обманывать Кассио, но правда, которую сказал мне его отец, должна была стать исключением из правил. Единственным.
Всё тайное рано или поздно становится явью. Мне оставалось лишь надеяться, что на этот раз всё обойдётся.
Кассио приехал домой ближе к вечеру. На девятую годовщину он заказал столик в нашем любимом ресторанчике – уютном заведении, где подавали блюда французской кухни. За Симоной и Даниэле согласилась присмотреть Мия.
Хотя это было больше похоже на пижамную вечеринку, принимая во внимание, что одной было девять, а второму почти двенадцать лет. В круглосуточном присмотре дети уже не нуждались, даже если частенько замышляли шалости.
Мы только расправились с восхитительным печеночным паштетом с тёплой бриошью и парой бокалов Вионье – моего любимого белого вина, и я, набравшись храбрости, выпалила:
– У тебя так и не появилось желание завести ещё детей? – вообще-то я хотела произнести это спокойным, тихим голосом.
Кассио медленно опустил бокал и нахмурил брови.
– Ты что?..
Я выразительно посмотрела на него и подняла полупустой бокал.
– Ты серьезно? Думаешь, я стала бы выпивать два бокала вина, если бы была беременна?
Он хмыкнул.
– Об этом я как-то не подумал.
– Мужчины, – проворчала я, но ничего не смогла собой поделать и улыбнулась. – Так что скажешь? – почему-то я занервничала.
Мы с Кассио могли разговаривать практически на любую тему, кроме его бизнеса – который он считал слишком жестоким, чтобы делиться со мной, и секретом о Симоне и Даниэле – который я продолжала хранить в самом дальнем уголке сердца.
Кассио накрыл своей ладонью мою.
– Ты хочешь ещё ребёнка? – Ещё ребёнка. Не просто ребёнка, не своего ребёнка. Мы прошли долгий путь, и сейчас уже никто не мог усомниться, что Симона и Даниэле – и мои дети тоже.
– Я все же не чувствую нашу семью полноценной. И мне так хочется снова потискать малыша!
– Но они плачут, срыгивают, какают, и как только закончится этот период, начнут устраивать жуткие истерики. Ты правда этого хочешь?
Я ухмыльнулась.
– Ага.
