Когда намного позже те, кто там был, рассказывали тем, кто не был, они говорили, что Судьба как раз читала о своем деде, которого Защитники подстрелили и забросили в джип, как грязную тряпку, чтобы его больше никто не видел, и тут Защитники ворвались в парк Ухуру. Что толпа мгновенно отрастила крылья, рассеялась и разлетелась быстрее ветра. Что самки и паникующие дети визжали и разливали по воздуху поэзию чистого ужаса. Те, кто там был, позже рассказывали тем, кто не был в гуще страшной сутолоки, что Сестры Исчезнувших пытались увести Судьбу со сцены, но Судьба просто стояла и читала голосом, полным мертвых. Что Глория и ее юные друзья ненадолго задержались у сцены и крикнули ей бежать – «Беги, сестра Судьба, беги!» – но Судьба стояла и читала голосом, полным мертвых. Что публика пыталась унести ее в безопасность, но Судьба стояла и читала голосом, полным мертвых. Что Сестры Исчезнувших пытались оттащить ее насильно, но Судьба стояла и читала голосом, полным мертвых. Что последние убегавшие вопили через плечо, что оставаться там опасно, но Судьба стояла и читала голосом, полным мертвых. Что ее окружили лающие Защитники – зубы оскалены, шерсть дыбом, – но Судьба стояла и читала голосом, полным мертвых. Что командир Джамбанджа рявкнул ей спуститься со сцены и лечь на землю, но Судьба стояла и читала голосом, полным мертвых. Что командир Джамбанджа сделал предупредительный выстрел в воздух, но Судьба стояла и читала голосом, полным мертвых. Что командир Джамбанджа прицелился и лаял угрозы и оскорбления, но Судьба стояла и читала голосом, полным мертвых. Что командир Джамбанджа, сын командира Джона Сосо, спустил курок, но Судьба, дочь Симисо Кумало, стояла и читала голосом, полным мертвых. Что эхо выстрела гремело, гремело и гремело в защиту Революции, но Судьба стояла и читала голосом, полным мертвых. Что пуля командира Джамбанджи, сына командира Джона Сосо, попала Судьбе, дочери Симисо Кумало, в грудь с левой стороны, толукути прямо в сердце, и вышла с другой стороны – но Судьба стояла и читала голосом, полным мертвых. Что остатки местных, державшихся поодаль, завизжали: он выстрелил! Он убил ее! Безоружную! Командир Джамбанджа только что застрелил дитя Симисо! – но Судьба стояла и читала голосом, полным мертвых. Что ее белое платье стало алым-алым-алым, но толукути Судьба стояла и читала голосом, полным мертвых; и читала голосом, полным мертвых; и читала голосом, полным мертвых; и читала голосом, полным мертвых. И только через две минуты тринадцать секунд после выстрела Судьба дочитала голосом, полным мертвых. И потом поблагодарила. И только тогда упала ничком, толукути с уже затихшим сердцем – в тишине, как внутри семени.
Когда те, кто там был, рассказывали тем, кто не был, что поминки Судьбы проходили в полнейшей тишине, толукути они имели в виду, что поминки Судьбы проходили в полнейшей тишине. Что никто не промолвил ни единого слова никому и ни для чего. Что не слышалась даже молитва, даже похоронная песня. Что не было печальных вздохов, всхлипов. Если и пролились слезы, то молча. Если и надо было что-то сказать, животные смотрели друг другу в глаза, не моргая, пока не доносили и не понимали вне тени сомнений все, что нужно. Что даже дышали в тишине. Что тела двигались с тишиной теней. Что даже когда Глория и ее юные друзья связывали шнурки своих старых кроссовок и забрасывали на электрические провода, они не произнесли ни слова, и что кроссовки взлетели в тихой тишине, и поймали их провода тоже в тишине. Что по соседству, в Эдеме, когда впала в транс Герцогиня и прибыл ослепленный краснейшим гневом Нкунземняма, его страшная ярость была совершенно немой, и встречавшие его барабаны были беззвучны. И что затихли мухи, и затихли тараканы, и затихли комары, и затихли мыши, и затихли птицы, и затихли цикады, и затихли сверчки, и все затихло, просто затихло, толукути тихо-тихо-тихо.
Те, кто там был, рассказывали тем, кто не был, что в разгар тишины Симисо попросила, в тишине, Золотого Масеко прийти с красной краской и кистью, и Золотой Масеко тихо пришел с красной краской и кистью. Затем Симисо попросила Золотого Масеко, все еще в тишине, идти за ней со двора, и Золотой Масеко тихо пошел за ней со двора. И там Симисо долго смотрела на забор, словно слушала его. А потом посмотрела в глаза Золотому Масеко, и оба так и стояли: Симисо смотрела в опустошенные глаза Золотого Масеко, а Золотой Масеко смотрел в убитые горем глаза Симисо, да, толукути Симисо в тишине объясняла Золотому Масеко, что он должен сделать и как, и Золотой Масеко в тишине понял каждое указание. А потом он рисовал в тишине. И Золотой Масеко рисовал в тишине, и Золотой Масеко рисовал в тишине, и Золотой Масеко рисовал в тишине, и Золотой Масеко рисовал в тишине.