Куда бы Отец Народа ни шел, его везде встречали огромные билборды. Он читал: «Спаситель пришел», «Голосуйте за Тувия и быстрое развитие», «Глас народа – глас Божий», «Тувий ведет нас в землю обетованную». Он читал: «Работа, работа и работа – теперь по правде», «Чистая вода и электричество для всех». Он читал: «Тувий принесет Джидаду, которую вы хотите». Он читал: «Голосуйте за Тувия – и доступное качественное здравоохранение гарантировано». Толукути всюду, где десятилетие за десятилетием, за десятилетием, за десятилетием была его морда, теперь висела коварная морда узурпатора – насмехалась, издевалась, оскорбляла. В сердце униженного Отца Народа пылало яростное пламя гнева, его подмывало вернуться назад во времени, на то последнее собрание Внутреннего круга, где рядом сидели его преемник с заговорщиками, рассуждая о патриотизме и лживо, как теперь знал Отец Народа, расхваливая его.
Он представлял, как, вернувшись в прошлое, терпеливо дождется, когда иуды обожрутся и упьются, развалятся прямо на полу жирным брюхом вверх, как жадные чревоугодники. А в нужный момент он встанет на дыбы наперекор своим врачам, вскинет передние копыта и проревет: «Долой изменников! Долой заговорщиков!» – и всласть насладится их ужасом и замешательством, когда как из-под земли вырастет с оружием наперевес его Тайная гвардия – теперь-то он знал, что она и правда была нужна, – чтобы обрушить такую огневую мощь, толукути пролить такой град свинца и насилия, что раздавит всех черных дьяволов в кашу.
Отец Народа проезжал все и каждый светофоры без остановок, не глядя сперва налево, а потом направо, потому что, хоть больше не находился в Центре Власти, еще не растерял инстинктов правителя. Даже в такой ранний час организм столицы Джидады уже проснулся и давно ожил. Отец Народа, как и каждый день после переворота, ломал голову: как? Да, толукути как солнце жарит с такой силой без его приказа, а не моргает и не погружает вероломную страну в заслуженную вечную тьму? Как цветут цветы, не перепутав свои краски? Как грузовики, машины, велосипеды, такси и пикапы едут, не врезаясь друг в друга, – а это он себе и воображал в случае, если его вдруг уберут из Центра Власти. Как птицы не падают с неба? Как ученики надели правильную форму и знают, в какую школу им идти? Как из проносящихся машин льется веселая, радостная музыка, а не душераздирающие песни горя? Как бык, прислонившись к столбу, курит сигарету правильно, а не поджигает сам себя – да, толукути как жизнь и Джидада по-прежнему продолжаются без его правления?
В городском центре тротуары ломились от товаров, товаров, товаров. Он видел, как животные раскладывают вещи на капотах, багажниках и крышах машин. Видел, как животные развешивают вещи на деревьях и всюду, где их можно развешивать, и скоро толукути всюду, кроме самого воздуха, гудел огромный разнообразный рынок всевозможных товаров. Джинсы. Газовые плиты. Помидоры. Обувь. Хлеб. Платья. Ручки и карандаши. Мыло. Нижнее белье. Масло для жарки. Спецовки. Ремни. Цветы. Пиво. Апельсины. Парики. Телефоны. Кастрюли, сковородки и тарелки. Учебники. Чипсы. Радио. Крем для осветления меха. Духи. Презервативы. Метлы. Батат. Расчески. Автозапчасти. Зубные щетки и пасты. Ношеная одежда. Компакт-диски. Лук. Бананы. Чулки. Яблоки. Лекарства. Маис. Чехлы для автомобильных сидений. Дикие фрукты. Целебные травы. Контрацептивы.
Пока Отец Народа стоял и пытался понять, правда ли видит то, что видит, к нему обратилась корова в длинной юбке и белом чепце: «Что принесли сегодня, тетушка?» Корова назвала его тетушкой, потому что он, чтобы обмануть мерзких Защитников, стороживших дом, переоделся в шляпу и платье жены, выбранное за его длину и за то, что шло по цвету к бабочкам, а затем ускользнул в городской центр вместе с мертвыми товарищами – толукути и с бабочками за спиной.
Он не понял, о чем говорит корова, и отвернулся к оживленной дороге, но, конечно, уже скоро перед ним вырос гусь и спросил:
– Что принесли сегодня утром, тетушка?
На что Отец Народа гаркнул:
– Да что с вами, невежественные звери? Нельзя, что ли, пройти по этим жалким улицам спокойно, без того, чтобы ко мне не приставали?
– Простите, не хотел вас обидеть. Просто делаю свою работу, – сказал гусь.
– Но при чем тут я? И почему ты вообще пристаешь на улицах вместо того, чтобы работать в офисе, как положено? И разве тебе не в школе надо быть? И как тебя зовут, юнец, и кто твои родители, и откуда они?
– Школу-то я окончил. У меня МВА от Джидадского университета. Зовут меня Знание Джеле, сын Сонени Джеле и Мпиезве Джеле из Булавайо. А это и есть моя работа. И все это – мой офис, – сказал гусь, обводя театральным жестом улицу.
– Это у тебя-то ученая степень? – фыркнул Отец Народа.
Молодая птица кивнула.