Политика готов в правление Амаласунты была весьма гибкой, готы старались быть в хороших отношениях с Византийским императором, с Римским папой, с римскими крупными землевладельцами и с другими королевствами. Желание не ссориться с кем-либо эти стороны сочли за слабость новых правителей остготского государства. В 527 г. на императорский престол в Константинополе взошел Юстиниан I, желавший любыми способами восстановить империю в прежних пределах. Королевство вестготов в Испании постаралось освободиться от опеки остготского правительства Амаласунты и ее сына. Другие зависимые от остготов германские государства под давлением франков либо стали их союзниками, либо были покорены ими. Так, в 531 г. распалось королевство тюрингов, а в 534 г. прекратило существование Бургундское королевство. Золотой век Остготского королевства ушел в прошлое вместе с Теодорихом, о правлении которого можно сказать словами Анонима Валесиана, современника Теодориха, священника из Равенны:
«В его время Италия на протяжении 30 лет наслаждалась мирной жизнью, которая продолжилась и при его преемниках. Все, за что он ни брался, ему удавалось… Он щедро раздавал нуждающимся и деньги, и продукты питания, а поскольку он сумел прекрасно наладить работу органов управления, государственная казна, которую он принял совершенно пустой, быстро наполнилась. Он не предпринимал никаких мер, направленных против ортодоксальной религии. Он дал народу цирковые и другие театральные зрелища, поэтому его часто сравнивали с Траяном и Валентианом I – настолько похожи были его дела на деяния этих императоров… К нему стекались деловые люди со всех концов страны. Судебные органы Италии осуществляли в его время правосудие настолько хорошо, что если кто-либо решался для улучшения своего благосостояния вложить куда-либо свое золото или серебро, то он мог быть уверен в том, что они сохранятся так же надежно, как за каменной стеной. Он повелел, чтобы ни один город Италии не имел городских ворот, а там, где они уже были, получили приказ никогда их не запирать; каждый мог заниматься своим делом в любое время дня и ночи. В его время на один солид можно было купить 60 четвериков пшеницы или 30 амфор вина» (70, 119).
И ведь эти слова были написаны не при жизни короля Теодориха, а значительно позже смерти.
Аталариху так и не суждено было стать полноправным королем, в 534 г. он умер. Амаласунта вынуждена была, чтобы удержать власть, выйти замуж за Теодахада, сына сестры Теодориха. Но брак не помог ей, так как мужу не нравилась самостоятельность Амаласунты. Теодахад отстранил ее от власти, сослав на один из островов озера Больсен севернее Рима, а затем в 535 г. приказал умертвить.
После этих событий судьба Остготского королевства была предрешена, остготам пришлось испытать на себе талант византийского полководца Велизария и силу византийской армии. Остготы потеряли Паннонию, Мезию, Далмацию, Южную Италию. В 537 г. армия остготов сошлась с византийской армией в битве за Рим, хотя это уже произошло при остготском короле Витигисе, принявшем власть после низложенного готами в 536 г. Теодахада. Несмотря на все усилия Витигиса и его армии остготам пришлось оставить Рим, а в 540 г. под натиском византийской армии и Равенну, а свою столицу перенести в Павию.
Казалось, королевству остготов наступил конец, но они предприняли нестандартный шаг, предложив Велизарию свою поддержку и правление в Западной Римской империи. Велизарий согласился, но тут же был отозван императором в Константинополь. Остготы получили передышку, а в 541 г. к власти пришел Тотила, который сумел не только организовать остготов, но и призвать в армию рабов и колонов. В 543 г. Тотила отвоевал Южную Италию, а в 546 г. остготы вошли в Рим. Значительное количество зданий в Вечном городе было разрушено, городские стены сохранились только частично, но римских жителей по приказу Тотилы остготы не тронули, их просто переселили в итальянскую провинцию Кампанию.
Византийский историк Прокопий Кесарийский так описал эти события: «Насколько тяжко пришлось в то время римлянам – и в особенности сенаторам – видно из того, что они, облаченные в одежду рабов и колонов, униженно клянчили у солдат хлеб или вообще что-нибудь съестное, чтобы не умереть с голоду; и дочь Симмаха, Рустициана, бывшая одно время супругой Боэция, отдала все, что у нее было, голодным беднякам. А они шли и шли от дома к дому и стучались в каждую дверь, ибо голод заставил их потерять и робость, и чувство стыда. Готы с удовольствием расправились бы с Рустицианой, и она осталась в живых лишь потому, что за нее вступился сам Тотила. А ведь готы обвиняли ее в том, что она, вручив очень дорогие подарки командиру одного из византийских отрядов, просила его разрушить все статуи Теодориха Великого в Риме, чтобы отомстить таким образом за смерть своего отца, Симмаха, и своего мужа, Боэция. Но, повторяем, Тотила не допустил расправы над ней; более того, он защитил от насилия и всех других женщин Рима… Все эти высокогуманные поступки принесли Тотиле большую славу» (70, 223).
