Как в Зендавесте, так и в Ведах религиозные воззрения покоятся на сабеистической основе, на обожании небесных светил, что видим и у славян. Тут, там и здесь свет, огонь, солнце, месяц и звезды являются как божественные существа в их могучем влиянии на землю. У арийцев мы встречаем бога Сома (оттуда Сам, Само, успокоитель), или Гаома, который даровал жизнь, силу мышцам и здоровое мышление. В Зендаве-сте эту же роль играет Вивангват, а в Ведах — Вивасват. Этот последний есть тот же поморский Святовит, которому поклонялись ране и другие славяне еще в XII ст. В мифах Вед говорится о том, чем наградил Вивасват свой народ чрез своего сына Ииму, или Иаму, т. е. Яна, Ивана; он дал ему золотой плуг, золотой посох, что означает земледелие и скотоводство[316]. Если мы сравним эти мифы с рассказами Геродота о скифах, то легко найдем между ними сходство в содержании: по словам отца истории, Таргитой родился от Зевса и р. Днепра в то время, когда на местах, обитаемых скифами, было пустынно. У него было три сына, во время царствования которых упали с небес плуг, ярмо, секира и чаша, все из золота. Предметы эти достались младшему брату, принявшему бразды правления над всею Скифиею. Случилось это, как рассказывали Геродоту, за 1000 лет до прихода Дария Гистаспа, следовательно, в эпоху за 1500 лет до Р. X.[317], или приблизительно в то время, когда на Востоке уже окончательно складывался оседлый быт, когда появился и Зороастр со своим учением. Этот плуг или соха, это ярмо или воловья запряжка, секира или топор и чаша, вековечные принадлежности славянского быта, являются истинными эмблемами, символами славянства, какие бы названия оно ни носило в разные эпохи, от ария до скифа, сармата, и от славянина до русского. Этот миф, сводящий с неба мирную земледельческую жизнь и патриархальный пастушеский быт, чтобы благосостояние золотою чашею разливалось между скифами, становится живым фактом, когда в конце VI ст. по Р. X. явились славяне-венеды к византийскому императору с гуслями в руках и заявили, что они не умеют воевать, а занимаются мирными занятиями и не желают идти против Византии с аварами, которые их призывали к союзу против греков.
Из того же мифа о Иоме мы узнаем, что когда он превратился в царя и процарствовал 700 лет, вероятно с нисходящим поколением, то за это время арийцы научились у него ковать, ткать, строиться и лечиться. Вероятно, это указание на образование в племени четырех каст, из которых одна впоследствии очутилась на Южном Кавказе под именем ковачей; может быть, нынешние кубачи[318] — остатки давно прошедшего. В песнях помаков, отуреченных славян Родопских гор, Иома или Има также воспевается как царь, «кой-то изучил от Бога много занаяти и научил наши — те-дедове»[319].
В древнейший период расселение арийцев-славян шло вполне мирным путем; уступая напору накоплявшихся в тылу позднейших выходцев из первородины. Они все шли из года в год по широкой параллели с уступами и подъемами к западу, акклиматизировались постепенно, не спеша, и в строгой замкнутости своих нравов и обычаев переносились на далекий запад. Вместе с этим подвигались и их воспоминания об оставленных местах, выразившиеся в повторении то тут, то там одноименных урочищ. Аракс, или Яксарт, Туранский повторяется на Кавказе и в Греции, где р. Арта по сию пору зовется также Араксом. В Истрии, среди хорват, подобная же река. Движение из Индии древнейшего славянства в Азии не простиралось ниже 21-й параллели, а в Европе, поднявшись уступом, занимало ширину от 40-й до 51-й пареллели; вот то пространство, которое отмежевано было для себя славянами в Европе раньше, чем история повествует о Риме и одновременно с героическими временами Греции. Переселенцы славянства двигались к западу, как будто чуждались, боялись иных условий климата, не подходящих к климатическим условиям их родины. Это именно обстоятельство послужило впоследствии к поддержанию связи между их станциями, разбросанными по пути движения славян. Что касается разметанности славян, то она вызывалась необходимостью отыскивать себе привольные места для скотоводства и возможностью сеять хлеб каждый раз на новой земле, дающей обильные урожаи: в это время славяне, как и все арийцы, были полукочевым народом, у которого главное занятие было скотоводство, а побочное — земледелие. Тот же порядок переселения существует и поныне в России, где двигаются на более привольные места к востоку до 50 тыс. душ ежегодно.
