Идет это непрестанное движение по тем же почти параллелям, только на восток, точно так же тихо, спокойно, незаметно, как некогда с востока на запад. Русский народ — охотник двигаться; переселения на Руси очень в ходу: но история подмечает такую черту только тогда, когда из отдельных поселений составляется нечто цельное, заключающееся в определенные формы. Тогда возникают центры: села, посады, города, губернии с уездами, и жизнь переселенцев, составивших плотное ядро, начинает течь общегосударственною жизнью[320]. Так образовался на глазах нашей истории весь восток Европейской России, так заселилась полоса Сибири до устьев Амура, одинаково идет такое же расселение и заселение в глубь Азии, по Или, Сырдарье и Амударье, к Мерву, Памиру и Гиндикушу. И эти теперешние переселенцы на восток, уже не младенчествующие славяне, двигаются однако таким же образом, как их праотцы; они по пути кочуют со своим скотом, работают дорогою, нанимают землю, собирают хлеб и двигаются опять, пока не достигают искомой оседлости на удобном для себя месте. Движение славян от востока к западу и обратно — это характернейшая черта их истории, и, может быть, в этих мирных завоеваниях славянства заключается часть его исторической миссии. Те славянские роды, которые слишком выдвинулись вперед или во фланги массового движения, могут в силу обстоятельств обращаться в борцов, завоевателей, мореходцев, и в этих исключительных положениях могут гибнуть, но культурному движению массы ничто не в силах воспрепятствовать. Если стена уже слишком крепка, то поток народного движения находит себе исход в другую сторону, свободную или представляющую менее препятствий, как ясно показывает это история России с XIV по XIX в., а если нет нигде выхода, если чувствуется натиск, то земледелец бросает свою соху, берется за меч и тогда силою прокладывает себе путь. Иностранцам следует намотать себе на ус, что как ни сильно искусство, все же оно не может спорить с природою, не может изменить планов Творца, предназначившего каждому народу свое. В историческом смысле славянство есть своего рода человеческая стихия: раз она разыграется-разбушуется, как это уже и бывало, она произведет страшное опустошение и разгром в установившемся строе жизни. Но она вместе с тем и очистит духовную атмосферу, в которой дотоле задыхалось человечество; оно обновит жизненный строй, привнеся в него новые идеи и формы. И кто знает, что еще может дать славянство дряхлеющему Западу, когда оно сбросит с себя искусственно стесняющие его оковы и прорвет плотину, доселе мешающую свободе его разлива. Ведь западная цивилизация не есть еще последнее слово прогресса: не славянству ли предстоит великая задача освежить человечество новыми идеями и направить его жизнь на новый, лучший путь? Чем бы, впрочем, ни заявил себя славянин в будущем, во всяком случае этот исторический подъем должен быть общим всему славянству, и начало его проявится в русском народе, как в крепком ядре великого славянского организма…
Исследования новейшего времени выдвинули из темноты неизвестности жизнь давно погибших народов, которые до некоторой степени являются как бы светочами на пути нашего исследования. Так, нам стали известны некоторые весьма интересные подробности о существовании во времена ассирийского Нина Бактрийского царства с арийским населением. Лежало оно по истокам Инда, Амударьи и Атрека, включая страну Ария. Чтобы выработать государственные формы, ему несомненно потребовалось много веков жизни. А когда оно окрепло и выработалось в определенный тип, ему пришлось бороться с кочевниками-туранами и с кушитско-хамитскою культурою. Арийцы не устояли в этой борьбе и, может быть, потесненные победоносным врагом, вскоре после того появились на другой исторической площади, откуда также вытекают четыре реки: Тигр, Евфрат, Кура и Рион, в Армении, этом плоскогории, похожем на еврейский Эдем, зендавестский Меру, на тот рай, о котором поют арийцы. Впрочем, знакомство жителей Тигра и Евфрата с этими арийцами началось еще раньше, когда последние, двигаясь на запад, начали теснить семитов и преследовать их до Ханаана. За 2000 лет до Р. X. мы встречаем арийцев в борьбе с этими семитами, при Аврааме, который вооруженною рукою выручает из беды Лота. Имена предводителей царей несомненно арийского происхождения[321].
