Сношения эти существовали: отдельные лица, торговые люди, спасающиеся от натиска вооруженной силы, от орд завоевателей, — все это шло через перевалы, имело свои станции, пути, сообщения, несмотря на трудности, представляемые условиями природы и искусственными сооружениями кушито-семитских народов Южного Кавказа. Эти последние очень боялись севера, снегового, белого человека и для защиты от него строили длинные и высокие стены наподобие Китайской. А между тем сквозь эту массу кушитов, халдеев и семитов то и дело прорывались арийцы. Этот поток с севера встретился и смешался с движением арийцев с Атрека по южному берегу Каспийского моря, что в конце образовало население нынешних армян и курдов в Высокой Армении и Курдистане. Постоянные войны с югом, столкновения с соседями: хамитами и семитами, падение древних государств и возникновение новых не давали арийцам времени останавливаться в этих местах надолго. Кто мог покинуть Армению, тот это сделал и двинулся по Араксу, большой торговой дорогой из древней Ассирии, Вавилона, Мидии и Персии к западу, к архипелагу. Тут, по этому приморскому пути на Трапезунд, Синоп, Халкедон (Скутари) к Византии, по Понту (путь, Поти), Пафлагонии и Вифинии и южнее от Эрази, ныне Эрзерум, по долине р. Лык (Lykos) на Зару (Zara), по Галису до Мазаки, ныне Кайсария, оттуда на Анкиру, ныне Ангору, и далее в Вифинию и Пергам, по Армении, Каппадокии, Фригии и Мизии к Гелеспонту, Пропонту, Трое и Эгейскому морю[327], шло два параллельных торговых пути, связывавших издавна Индию и Европу, Персидский залив со Средиземным морем. Здесь, по этой дороге, кушиты, хамиты, халдеи завели свои сухопутные фактории со всеми приспособлениями тогдашнего комфорта, удовлетворявшими самым строгим требованиям изнеженных ассиро-вавилонян. Тут на каждом шагу стояли кушитские храмы, полные сокровищ, стекавшихся в них со всего света.
Благовонные товары, драгоценные камни, золото Востока, Индии, Биармии, янтарь Балтики, красавицы-девы, прислуживавшие при храмах, — все услаждало чувства, все располагало к неге пылкого и страстного богача-торговца. Эти-то истоптанные и изъезженные пути пригодились арийцам, которым оставалось только двигаться по торной дороге; и они шли, то в одиночку, то семьями, родами, и оседали под именем венетов в Пафлагонии, Вифинии, или Будинии, в Мизии, в Пергаме и Трое и на Гранике, по границе с греческими колониями[328].
Таким образом, одна и та же ветвь получила благодаря Кавказу и Черному морю два направления — северное и южное. Однако это обстоятельство не помешало разошедшимся родичам сохранить единство верований, нравов, обычаев и занятий: разобщение было только временное, ибо вслед за тем найдены были перевалы чрез Кавказ, а по Черному морю Анатолия подавала руку Скифии. Только греки называли Черное море неприветливым. Семиты же финикияне гораздо раньше героической эпохи жили в Малой Азии и имели сообщение с устьем Танаиса (Дона), Борисфена (Днепра) и еще больше с Крымом-Таврисом. Да и в самом деле, неужели трудно было переплыть от Синопа до Ай-Кодора, всего 40 миль? В наше время прибывают из Малой Азии в Крым лодки с фруктами — и не боятся ни бурь, ни загона; не боялись этого и те жители неизвестной для нас эпохи, которые когда-то уселись впервые на берегах Черного моря; очень скоро они должны были понять, что это море представляет лучший, легчайший, кратчайший путь в прилегающие к нему страны. Итак, сообщение между северными и южными берегами Черного моря, по всей вероятности, существовало во время передвижения арийцев по Малой Азии и поддерживало связь северной ветви с южною.
По рассмотренным путям в Малой Азии уже встречались урочища, напоминающие нам славян. Кроме того, из похода Ксенофонта за 400 лет до Р. X. мы узнаем, что у истоков Евфрата, вокруг оз. Ван, жили таохи — вероятно, отрасль тех ариев, которые во II ст. до Р. X. перешли в Кокан, как о том сказано выше. Эти таохи, даки, жили в больших селениях, богато, занимались земледелием и скотоводством. Страна их называлась Ваном, от озера Ван (Белоозеро, Тмутаракань), и между их родами были халибы и анты (славяне), жившие по Тавру[329]. Вся эта площадь к северу до главного Кавказского хребта, ныне заселенная картвелами — грузинским племенем, — была некогда чисто арийская-славянская. Потому-то мы и находим большое соответствие в именах здешних племен со славянами, сидевшими около Южных Карпат, где, с одной стороны, на западе, в Дакии, жили даки, или таиохи, а с другой — анты-тирагеты, обитатели Днестра-Тираса. Лазика, Карская область и вся Армения во времена Ксенофонта далеко еще не освободилась от древних обитателей — арийцев-славян, азов и им подобных. Однако все это были только остатки давно совершившегося движения, остатки, легко погибшие в волнах последующих переворотов, причем древние славяне по Араксу, Риону и верховью Евфрата утратили с тех пор свою народность[330].
