При походе войско делилось на три или четыре отряда; посередине шла конница с артиллериею, по флангам двигалась пехота. На повозках, следовавших сбоку колонн, сидели люди, вооруженные самопалами; повозок было 50 на 1000 человек, а в каждой повозке по 20 человек. Так как боковые колонны были длиннее средней, то в случае нечаянного неприятельского нападения повозки простым захождением флангов к фронту и тылу замыкали войско со всех сторон. Равным образом во время боя войско, если было нужно, пряталось за возовыми градебами, строилось там вновь и затем опять выступало и продолжало прерванный бой, так точно, как это сделал Аттила на Каталаунских полях. Вожаки этих повозок, чумаки, обладали редкими свойствами управлять обозом и умели строить из него всевозможные виды укреплений, то как О или С, то как V и т. д. Случалось даже, что по данному сигналу эти повозки бросались на неприятеля на манер древних колесниц, разрывали его, окружали и брали в плен. При других случаях, когда впереди лежала покатость, повозки спускались в карьер и давили нещадно неприятеля. Противники Жижки, в особенности император Сигизмунд, очень старался завести у себя подобное же устройство «градеб возовых»; но он не находил вожаков, — искусство, прирожденное только славянам, по причине особого их образа жизни. Двести лет спустя гремела еще слава чешских солдат, про которых говаривали, что каждый из них капитан, а тактика Жижки продолжала жить до XVII ст. в Польше и в России. Да суть ее никогда не отживет, она находит применение и теперь, начиная с требований моральных и кончая самоокапыванием. Этот новый устав Жижки, славянская военная терминология, чешский солдат прогремели на всю Среднюю Европу, и первые победы над турками Ивана Гуниада и Матвея были целиком вынесены на плечах чехов и моравов.
Жижка не только был хорошим военным организатором, но и таким же тактиком и стратегом. Он не проигрывал сражений даже и тогда, когда ослеп. Он и Велисарий, уже слепые, продолжали побеждать. Замечательно то, что Жижка был как бы предшественником всех новейших, ныне действующих военных приемов: быстрота движений и переходов, знание местности, выбор стратегических и тактических позиций, уменье сосредотачивать свои силы для нанесения решительного удара, угадывание подходящего для этого времени и преследование разбитого врага для достижения наилучших последствий — вот образ его гениальных действий. Лишившись зрения, он нашел себе достойных помощников в двух Прокопах. Его военная школа перешла далеко за горы, нашла подражателей в моравах — Гискре и Витовиче; последний чуть не взял в плен императора Фридриха в 1457 г.
