— Да, ты прав. Его обратно не загонишь. Что ты там намекал на угрозы со стороны конфессии? По моему тут есть связь.
— Я не намекал, я сказал, что это очень серьезно и надо изучить отчёт. Есть свежая, более оперативная информация. — Философ терпеливо глядел на собеседника.
— Любопытно, что там могут сделать какие-то попы…
— Это не попы.
— … в этом вавилонском столкновении, когда все в полной боевой и нацелены друг на друга.
— Вот это и есть проблема. Как там говорил классик эпохи раннего терроризма? Из искры возгорится пламя! Коля, это будет конкретное пламя, поверь.
— Ты хочешь сказать, что х-конфессия в состоянии спровоцировать ядерный удар? Не смеши удодов…
— Это её звёздный час.
— … им и так тоскливо. На данный момент ситуация такова, что даже если в Нью-Йорке Эмлайр Стейт Билдинг обвалится от подрыва, а в Санкт-Петербурге Петродворец от атаки с воздуха…
— Ох, Коля… Не те уже попы, совсем не те…
— … то в результате Вашингтон и Москва обсудят по телефону утреннее меню и пожелают друг другу спокойной ночи. И всё. «Аль-Канада» отличное успокоительное средство. Нервных давно отпустили на пенсию.
— … и нервы тут совсем не причём. Всё произойдёт спокойно.
— Для серьезной провокации надо несколько реальных ядерных боеголовок прилетевших из стратосферы и сработавших. Вот только тогда что нибудь произойдет. Сумасшедших сейчас нет…
— Ещё сколько. Ты просто расслабился…
— … но это почти невозможно. Вернее — невозможно.
Помолчали.
— А ядерные чемоданчики? — полюбопытствовал Философ.
— Никто до сих пор не знает, есть ли они наверняка в природе. Ну, и — маленькая мощность. Меньше килотонны. Никто не поверит, что это не провокация, а боевой удар. Все всё понимают и ждут подобных фокусов. Над Северной Кореей установили геостационарный спутник слежения. Вывели на орбиту именно из-за Пхеньяна. Стоимость — больше миллиарда долларов, новейшая разработка. Приостановили крупный коммерческий проект и Пентагон забрал спутник. Конфисковал и выдал расписку. Знакомо?
— Молодцы американцы. Соображают, как запрячь лошадей. Правда, нет ума сообразить куда их направить. Пхеньян тут не при чём. Ядерные ракеты есть у х-конфессии, а вот этого никто, почти, не помнит.
— У конфессии ядерное вооружение? Почему никто не помнит?
— Потому, что не знает. А если и знает — забыл, приснилось, померещилось… Спросоня изменил цифры в компьютере — и все изделия на месте. Граница на замке. — Философ стал разглядывать бокал из под пива. Поставил на стол. — Вот так, брат миллиардер. Работа головы — сложная штука.
Бизон внимательно поглядел на собеседника, вынул изо рта сигарету, пустил клуб дыма и сказал.
— А ну, давай Вова, уточни мне детали этой самой, секретной конфессии.
— Понимаешь, начинать-то надо издалека…
— Давай, давай…
— … и терпения у тебя может не хватить. Тут уж…
— … хватит терпения, Вова. Ты рассказывай.
— … не обессудь. Верить не верить — твоё право…
— Угуммм… — пустил дым сигары.
— … но недоверие не освобождает от проблем.
— Я понимаю.
В камне затрещало пылавшее полено. За окном завывал ветер и гнал низкие, тёмные облака. Моросил дождь, постукивая по стёклам мелкой дробью. Темнело.
— Всё началось, как и всегда, с женщины, — молвил Философ.
— Ага… — откинулся в кресле Бизон.
— Жил очень давно, задолго до Моисея и Соломона, некий пророк. Составитель текстов из которых выходили вроде как книги. Тексты эти он записывал по принципу — что вижу, то и пишу. Сынишка у этого писателя имелся — Муфусаил. Говорят, шустрый паренёк был. Но это отдельная история. А папу его, — составителя дневников, — звали Енох, Упоминается, кстати, у Моисея в Бытии (v.18. - 24). Так вот, однажды этот самый Енох сделал в своих дневниках некий отчёт о поведении так называемых наблюдателей, то есть, вроде бы, ангелов, находящихся одно время среди людей. Спустились они с горы Хермон, в районе Сирии. Как попали на гору, Енох не уточняет. Спустились, чтобы контролировать ситуацию и докладывать, куда нужно, как едёт процесс взаимной ассимиляции в среде социума — так бы я сказал. Короче следили за поведением людей.
— Угуммм… — снова облако дыма. И скептичный взгляд.
— Делал Енох в своей книжечке такие записи: сошлись наши земные дочери во грехе со странными людьми с небес. И творят непорядок. Совокупляются с ними, а затем рождают детей нестандартного роста — гигантов. Описал папа Муфусаила всё как есть и отправил весточку по адресу, откуда явились пришельцы. — Философ немного помолчал. Добавил:
— Кто-то из своих, из наблюдателей, и сделал всех. Как же адрес найти? Себе пощады хотел, скорее всего, выпросить.
Рассказчик глянул в окно, в сгущающиеся сумерки, и продолжил:
— Вскоре пришёл ответ Еноху от некого элохима. Затем, после переписки, они уже напрямую пообщались и элохим велел передать наблюдателям приказ — вернутся на базу. Как выяснилось позже, это был Бог. Или кто-то, кого посчитали таковым.
— Ну-ну… — и дым.
Рассказчик посмотрел на собеседника долгим, оценивающим взглядом. Стал говорить дальше.
