– Ани! Маша! – постучав, выкрикнул поручик. – Мадемуазель Софи! Это я – Антон! Все хорошо. Открывайте.
Внизу послышалась возня, что-то звякнуло… И в щели медленно отворившегося люка возникла миленькая физиономия Анисьи с большим синяком под левым глазом!
– Антон Авдеевич! Барин! Ну, я ж знала… Знала же…
Выбравшись, девчонка бросилась поручику на грудь и расплакалась. Следом покинули трюм и Софи с немой служанкой Машей…
– Ну, ну, – утешая, Сосновский погладил девушку по плечам. – Не плачь, не надо…
– Я… я не буду… Тевосов, такой гад… Опасайтесь! Мы закрылись…
Спасенные узницы вышли на палубы, за ними поднялся поручик…
– А, вот и вы, господа! – стоявший у левого борта Тевосов обернулся и светски поприветствовал женщин. – Рад, что все счастливо закончилось! Искренне рад.
– Вы… вы сволочь, господин Тевосов! Сволочь и турецкий шпион!
Разъяренная, словно рысь, танцовщица бросилась на купца с кулаками.
Тот испуганно отпрянул:
– Что вы себе позволяете, мадемуазель Софи? Антон Авдеевич! Господин поручик… Да оградите же…
– Софи, Софи… Успокойтесь!
Взяв куртизанку за плечи, Антон оттащил ее от купца…
– Господин поручик, разрешите, я возьму щетку… вон… Почищусь… А то эта…
– Да, пожалуйста…
– Смотрите-ка! – тревожно воскликнул мичман. – Слева по борту… Вон!
Слева по борту из-за мыса показался корабль. Красивый, огромный, как плавучий отель! Мощный бушприт пенил волны, в лучах восходящего солнца золотом пылали паруса! Три могучие мачты, четыре пушечные палубы – деки… Красавец! И двигался он точно на шхуну.
– Это «Мехмед Фатих», – поигрывая щеткой, невозмутимо пояснил Тевосов. – Линейный корабль его величества султана.
– Да-да! Это именно «Мехмед Фатих»! Между прочим – целая сотня пушек! – На смуглом лице Тевосова промелькнула вдруг злобная и вместе с тем радостная улыбка. Быстро светало…
Турецкий корабль надвигался медленно и неотвратимо… Сто пушек… Один только залп – и от «Хризантемы», и от патрульного баркаса останутся одни лишь обломки. Впрочем, похоже, «Фатих» пока что был настроен мирно…
Ну, так – да! Именно с этим кораблем у Тевосова и была назначена встреча, именно сюда, в это вот место, он и спешил…
– Салим! – прозвучала гортанная фраза – быстрая, словно выстрел…
Что-то всплеснуло…
Пока все глазели на корабль, ушлый работорговец ловко перевалился через борт и прыгнул в море.
Солдаты взяли ружья на изготовку…
– Не стрелять! – поспешно приказал Сосновский.
Антон хорошо понимал, что будет, если турки почуют неладное… А Тевосов пока еще доплывет… Пока его заметят, да поднимут на борт. Может быть, попытаться уйти? Шхуна куда проворнее неповоротливого линейного корабля… Только вот подчинится ли команда? Управляться с парусами – не такое простое дело, а в команде баркаса слишком мало людей, да и то, моряки – только гребцы да Петренко, мичман, остальные – обычные караульные солдатики…
Все эти мысли молнией пронеслись в голове господина поручика. И решение нужно было принять как можно быстрее, ведь от этого…
– Госпожа! – выкрикнув, одетая «гаврошем» Анисья бросилась к танцовщице…
Та, похоже, сомлела от всех тревог и с бледным лицом тяжело осела на палубу, и даже немая служанка не смогла ее поддержать, а лишь что-то встревоженно мычала.
В этот же самый момент верный слуга Тевосова – абрек в черной черкеске, оттолкнув солдат, попытался последовать за своим хозяином… Однако не тут-то было! Солдатушки оказались опытными, и один из них тут же успокоил варнака ударом приклада по голове.
– Кровь, господине! – выкрикнула, обернувшись, Ани. – Этот черт ее ножом… Кинжалом…
– Да-да, он метнул! Я видел! – доложил караульный солдат. – Метнул – и за борт… Да от меня ж не уйдешь!
– Софи! – Антон бросился к танцовщице и по недвижному взгляду ее понял, что этой женщине ничем уже не поможешь. В груди несчастной, прямо под сердцем, торчала рукоять кинжала.
– Та-ак… С этим что?
– Оклемается!
– На баркас его, живо. Команду запереть в трюме! И сами – уходим… Да! Пушки здесь завалите…
Парочку двенадцатифунтовых орудий, оказавшихся на палубе шхуны, солдаты быстро завалили на бок. Каждая такая пушка весит около тонны, пока морячки «Хризантемы» их поднимут, пока зарядят да наведут… Да, им же еще нужно выбраться из трюма…
Патрульные делали все быстро и четко. Прихватив с собой пленного бородача и мертвую танцовщицу, помогли спуститься девчонкам и быстро погребли к берегу…
Турки, конечно, заметили их маневр, но пока что ничего не предпринимали – просто подходили к шхуне… Вот подали какой-то сигнал – на фок-мачте взметнулся вымпел.
Так и шли пока…
– Спустились в шлюпку! – глянув подзорную трубу, сообщил мичман. – Сейчас и этот черт доплывет… Эх, не углядели! А ну, налягте-ка на весла, братцы!
Парус баркаса был нынче не в помощь – ветер дул мористее, здесь же, в заводи, царил почти полный штиль. Это и хорошо – «Мехмед Фатих», однако ж, не пароход, не изобрели еще пароходов… А берег-то – наш! Там и войска, и караулы… ну, не вот прямо здесь, но верстах в пяти-десяти – точно!
