Зато местные опера и участковые про мотоциклы не забывали! Проверяли, шерстили потихонечку — уж насколько могли. Ту технику, что стояла на учете, проверили быстро, а вот с остальной дело шло небыстро — легкие мотоциклы, как и мопеды, и велики, никто никогда не считал. Однако молодежь-то знала, что у кого есть! С молодежи и начали, еще в мае, всех переписали-установили — тоже времени порядком ушло. Да и подобной техники темной расцветки оказалось много — в другие цвета ее почти и не красили.
— Эх, был бы не мотоцикл, а, скажем, легковая машина! — усевшись на скамейку рядом с отделением, сокрушенно покачал головой новый участковый Сорокин. — Давно бы нашли. Не так-то и много машин-то, особенно личных. Не то что этих чертовых мотопедов! К тому же, он колеса еще раз мог переклеить… Или вообще новую покрышку купить, а старую — выбросить.
— Может, и так… — уселся рядом Дорожкин и добавил: — Суббота сегодня. Танцы… На мотиках многие прикатят. Особенно — из деревень!
Сорокин тут же оживился:
— Вот у клуба-то их и осмотрим! Думаю, штук двадцать точно найдем, а?
— Ну, может, и не двадцать… Но много!
— И справку напишем солидную — эх-х!
Танцы в местном ДК начинались в восемь часов, но к этому времени приходили одни малолетки-семиклассницы, народ посолиднее подкатывал где-то после девяти вечера. Танцевать толком никто из них не умел — вот еще! — так, топтались, словно медведи, да дергались на «быстрых танцах». Да и девчонку какую пригласить — это ж сколько храбрости нужно! А еще можно и от старших парней огрести… Просто так, попадясь под руку… Нет, страшных-то побоищ, стенка на стенку, в клубе не было, но драки случались регулярно. Из-за девчонок или кто-то кому-то на ногу наступил… или танцевал как-то не так, как все, выпендривался. Таких воображал учили — и правильно. Особенно любили привязываться к приезжим из Тянска. Те ведь себя считали едва ли не столичными жителями! Ну и огребали от местных, чего уж, если ничьи не родственники, не хорошие знакомые, не друзья…
Оставив служебный «Урал» в лесочке, милиционеры подошли к клубу пешком, с той стороны, где обычно ставились мотоциклы. Да, техники нынче было много, и всякой — разной… «Иж-Планеты», «Иж-Юпитеры», просто «Ижи», с колясками и без, даже вишневая «двести пятидесятая» «Ява»! Ну и, конечно, мелочь: «Минск», «Ковровцы» разных моделей, трофейная «дэкэвэшная» немчура…
— Обла-ди… Обла-да… — доносилось из клуба…
— Хорошая песенка, — оценил Сорокин. — Ну что, будем смотреть?
— Давай! — Дорожкин присел на корточки. — Я с той стороны начну, а ты с той, где «Минск»…
Осмотрели быстро. Ничего подозрительного не заметили, но все мотоциклы переписали — по номерам, у кого были, ну, или так составили описание…
— Хозяев дождемся — опросим… — застегнув полевую сумку, устало усмехнулся Игорь.
Его напарник скривился и дернул шеей:
— Когда еще мы их тут дождемся, товарищ старший лейтенант?! Может, лучше позвать? Вон и парнишка какой-то бежит! Эй, парень!
Завидев милиционеров, растрепанный парнишка лет четырнадцати в клетчатой рубашке и черных фасонистых брюках тут же повернул к ним. Глаза его испуганно округлились:
— Дяденьки милиционеры! Игорь Яковлевич! Там это… драка!
— Что, прямо в клубе?
— Ага! Там Леха Воронков, тракторист, Мымаренка бьет смертным боем!
Дорожкин прищурился:
— Ну, раз Мымаренка, значит, есть за что! Разнимают?
— Не-а. Смотрят!
— Зрители, черт бы их подрал… Ладно, идем глянем…
Войдя в зал, Игорь ту же включил свет и махнул рукой завклубом — бывшему своему однокласснику:
— Сереж, что тут?
— Да драка была. Едва разняли. Вон они, черти… — завклубом указал пальцем на стоявшие у сцены кресла.
— А-а-а! — подойдя, Дорожкин поманил пальцем обоих драчунов. — Ну, пошли…
— Дядя Дорожкин! Игорь Яковлевич! — взмолился Мымаренок — Мымарев Никита, упитанный детина с наглым лицом и косой челкой. — Зачем идти-то? Мы ж помирились уже! Верно, Леш?
Воронков — красивый, мускулистый, чернявый парень, чем-то похожий на артистов индийского кино, молча пожал плечами. Модная приталенная рубаха его была расстегнута до пупа, почти все пуговицы отлетели. У Мымарева под левым глазом расплывался синяк.
— Помирились-то помирились! — выйдя на улицу, Дорожкин обернулся и строго погрозил пальцем. — Однако общественный порядок нарушили! Будем протокол составлять… Василий, Мымарева пока опроси… А я с этим…
— Командир! Товарищ старший лейтенант! — оставшись один на один с участковым, подал голос Воронков. — Может, обойдемся без протокола? А я вам все покажу!
— Что покажешь? — удивленно моргнул участковый.
— Да комнату свою. Ну квартиру… Этот же гад, Мымаренок, всем трепал, будто я в ЛДОКе краску украл! Целое ведро вынес. За то и получил, гаденыш! И мало ему еще!
— Постой, постой! — замахал руками Дорожкин. — Что еще за краска?
— Синяя нитроэмаль, для мотоцикла… Якобы я в ЛДОКе ее незаметно взял на складах… А я ее не в ЛДОКе, я ее у нас на работе, в ДРСУ взял… Полведра всего. И с разрешения начальника!
— Проверим!
— Проверяйте! Вот хоть сейчас ко мне поедем, сами знаете, тут недалеко… Я на мотоцикле как раз…
