— Да как же! Нет, поначалу, говорит, один… — задумчиво протянула девушка. — А когда я на велике приехала, так там уж целая лодка алкашей собралась!
— В смысле — лодка?
— Да двое городских, дачники с Бурмакова… Рыбачки чертовы! Удочки побросали, сидят, водку трескают! А лодку-то у них и унесло, потом ловили вплавь. Хорошо, не сильно еще выпили.
Районный прокурор Аркадий Тимофеевич Христофоров был вне себя от гнева! Только что, буквально пять минут назад, ему звонил сам первый секретарь, товарищ Венедский. Звонил, чтобы выразить свое неудовольствие, отчитал как мальчишку. Да, честно признаться, было за что…
Не уследил Аркадий Тимофеевич за собственными своими починенными: Алтуфьев вообще подставил его влет. Да еще как поставил! Не далее, как вчера, на летучке в райкоме партии, Христофоров лично заверил Первого и других авторитетных товарищей, что резонансное дело об ограблении и убийстве кассира с водителем уже почти что раскрыто. Еще немного дожать подозреваемого, и можно отправлять в суд.
Так доложил… А теперь что? Вон какие выкрутасы Алтуфьев с Пенкиным накрутили! Хорошо еще, секретарь, Вилен Иннокентьевич, — человек понимающий. Хоть и распекал, но ведь он сам Христофорова на это место поставил и уж на растерзание не отдаст при любом раскладе… А был бы прежний, товарищ Левкин, давно бы уже дали новому прокурору пинка да отправили руководить сельским отделением милиции, сослали бы, куда Макар телят не гонял! Или вообще бы выперли из органов.
Ну, Алтуфьев… Надо было его раньше слить, ко всем чертям… вместе с Пенкиным! Правда, если всех слить — кто работать будет? Ла-адно, как говорится, отольются мышке кошкины слезки… Еще поглядим!..
Черт подери, ладно Алтуфьев, он всегда такой был, неуправляемый… Но Щербакин-то! Вот уж от кого не ожидал такой подлянки. Правда, в данном случае товарищ Венедский не особенно гневался, но намекнул, как именно следует поступить…
Эх, Щербакин, Щербакин… Ну надо же так-то! Конечно, подставить шефа он вряд ли намеревался… По дурости все. Или от желания выслужиться, побыстрее завершить дело! Вот и завершил, да-а…
Сняв форменный двубортный пиджак с тремя большими звездочками в петлицах, Аркадий Тимофеевич повесил его на спинку кресла и, подойдя к окну, задумчиво забарабанил пальцами по подоконнику. Кабинет районного прокурора располагался на втором этаже, и из окна открывался чудесный вид на отдаленную панораму старинного монастыря, давно уже не действующего, на парк с зелеными насаждениями, статуями и прудом, недавно вычищенным от ряски стараниями местного горкомхоза.
У здания прокуратуры, по обе стороны от высокого крыльца, симметрично располагались скамеечки, выкрашенные в строгий коричневый цвет. На одной из скамеечек как раз сейчас сидел ненавистный Алтуфьев и спокойно курил, стряхивая пепел в стоявшую рядом выкрашенную серебрянкой урну. Похоже, кого-то ждал… Ага! Вот по крыльцу сбежал Пенкин. В узеньких синих брючках и в полосатой пижонской рубашке-бабочке, он чем-то напоминал подростка.
Завидев молодого коллегу, Алтуфьев поднялся, выбросил окурок в урну, и оба тут же уселись на сверкающую никелем и лаком «Яву». Алтуфтьев — за руль, Пенкин — сзади. Мягко затрещал двигатель… Уехали… Интересно — куда? Ах да, обед уже.
Аркадий Тимофеевич взглянул на висевшие на стенке часы… Вообще-то, до обеда еще минут восемь! А они уже… субчики! Что ж, можно по такому случаю… ну не выговор, а на вид поставить.
Кстати, да — обед… Супруга с утра борщ варила… Так вот и под стопочку… Так сказать, для профилактики нервных расстройств!
Эх, Владимир Андреевич… Ведь мог бы как человек… Не на мотоцикле раскатывать, а купить уже машину, хотя бы «Москвич»… С кредитом помогли бы, с очередью тоже… Вел бы только себя по-человечески, а не так вот — что хочу, то и ворочу! Ну алиби… Да какое, к черту, алиби? Не тех допросил, вот что!
Да, обед скоро… Кстати! С этими чертями еще порешаем, а вот кое с кем еще…
Усевшись за стол, прокурор нажал кнопку селектора:
— Нина! Щербакина ко мне позови, живо. Так сказать, с вещами! Что значит с какими… С делом! Он знает с каким… Как придет, пусть сразу заходит.
Следователь примчался через пару минут, постучал… Получив разрешение, вошел, подобострастно изогнувшись… и тут же выпрямился, встав по стойке «смирно» и зажав под мышкой белую канцелярскую папку с материалами дела:
— Товарищ старший советник юстиции! Юрист первого класса, старший следователь Щербакин по вашему приказу явился!
— А, капита-ан… — отложив бумаги, Христофоров поднял глаза. Он сейчас нарочно назвал следователя милицейским званием, как бы намекая, что можно ведь вылететь и обратно в милицию… или вообще…
— Ну? И долго вы, товарищ старший следователь, собираетесь нарушать социалистическую законность? Дело сюда давай!
