— Правильно, Сережа! — засмеялся Алтуфьев. — Вот тут, в протоколе, написано: ящик в тумбочке был выдвинут — с деньгами. Понятно?
— Ну-у… заметно сразу. А печка?
— А про печку надо выяснить — того же Дорожкина спросить.
— Спро-осим!
— Да и вообще, посмотреть бы там все на месте… И свидетелей на майских выходных поискать. Ну не один же Воронков пил? Хотя… мог и один…
— Так я в командировку… хоть сейчас! — вскочив, Пенкин обрадованно потер руки.
— Э, не торопись, Сереж! — тут же осадил младшего коллегу Владимир Андреевич. — Если шеф что-то заподозрит, что скажет?
— Скажет — адвокатами нам работать надо, а не дела вести! — без раздумий отозвался Сергей. — И будет давить, чтобы быстрее кололи Воронкова! Впрочем, он и сейчас давит…
— Все верно… — хмыкнул Алтуфьев и вдруг хитро прищурился: — У тебя, кажется, невеста в Озерске? Яна, да? Красивая такая девушка…
По телевизору показывали «Кабачок «13 стульев», и Яна в голос хохотала:
— Нет, ну надо же, имена такие придумать, фамилии! Пани Моника, пан Зюзя, пан Гималайский…
— Пан Вотруба еще… Пан Спортсмен, пан Директор, — старательно нарезая торт, поддакнул Пенкин.
Естественно, в гости он явился не с пустыми руками — купил в подарок любимой девушке янтарную брошку в виде забавного жука и торт «Ленинградский» — уж какой сумел достать. Еще хотел взять вина, но передумал — Яна не очень жаловала алкоголь и лишь иногда позволяла себе пару бокалов красного.
— О, чайник закипел… Сейчас заварю… — Девушка побежала на кухню и уже оттуда спросила что-то про своего соседа Воронкова.
— Чего-чего? — не расслышал Сергей.
— Говорю, Лешку-то арестовали! Соседа… — вернувшись, Яна вытащила из серванта чайный сервиз. — Хотя кому я это рассказываю? Тебе и не интересно, наверное…
— Нет, — помогая с посудой, серьезно возразил Сергей. — Очень даже интересно! Что народ об аресте думает? Что говорят?
— Говорят, деньги у него нашли… Вроде как с того самого ограбления. Ну, где кассира с шофером убили… А я вот как-то в это не верю, — покачала головой Яна. — Чтоб Лешка — да убил? Нет! Я же его тыщу лет знаю. И тебе как следователю об этом официально говорю!
— Я понял, — раскладывая по тарелочкам кусочки торта, кивнул Пенкин. — Красивый сервиз!
— Еще бы! — повела плечиком Яна. — Ломоносовский фарфоровый завод! Ничуть не хуже импортного. Мама его только по большим праздникам достает, когда гости приходят. В обычное время — из щербатых чашек пьем… А я вот с детства… тайком! Приду со школы… оп! И вытащу красивую чашку, блюдце… Пока родители на работе, чай с сушками пью из сервиза! Ведь приятно же, да?
— Конечно!
— Мама один раз заметила — так отругала! И я больше не брала… Только вот сейчас осмелела… Это ведь все равно мне в приданое! Значит, можно и попользоваться, верно?
— Ах, душа моя! Полностью с тобою согласен! — Сергей молитвенно сложил руки и вдруг отвлекся на телевизор. — Ой, смотри — пан Зюзя! Да-а… строгие у тебя родители. Вот бы и у соседа твоего так!
— У Лешки-то? Ну, он сам по себе рос… Но убить не мог, говорю же!
— Откуда тогда деньги?
— Ну, он это… халтурами разными занимается, об этом все знают.
— Кроме меня и милиции! — не выдержав, хмыкнул Сергей. — И ты мне не рассказывала. Что за халтуры?
— Ну, он колеса, покрышки заклеивает… ну, на работе… вот все и несут… несли, — поправилась Яна.
— Значит, деньги любит!
— Ну-у… — Яна несколько стушевалась, но все же продолжала гнуть свою линию. — Это ведь разное! То — халтура, а там — убийство! Тем более убитых-то Лешка знал. У нас городок маленький, почти все друг друга знают… Ой, вкусный тортик! Спасибо… И за брошку тоже! Как думаешь, к этому платью идет?
На Яне было нарядное шелковое платье — золотисто-желтое, с коричневатым узором. Красивое, но девушке оно было явно коротковато… впрочем, по последней моде оно так и должно быть. Да и Пенкину, что скрывать, нравилось…
— Конечно, идет!
— Мне мама это платье в девятом классе купила, — неожиданно вздохнула девчонка. — Два раза разрешила надеть… А теперь вот мало стало… если с комбинацией. А без комбинации неприлично. Вот дома только и ношу…
— Почему неприлично? Очень даже прилично. И тебе очень-очень идет!
Рассмеявшись, Сергей поднялся, подошел к девушке и крепко обнял, целуя в губы…
Отвечая на поцелуи, Яна вышла из-за стола… В телевизоре пани Моника из «Кабачка» открывала рот под какую-то польскую песню…
— Вот и мы потанцуем. Ага?
Бретелька сползла с плечика… потом — и другая… Шурша, платье упало на половики…
Скрипнул диван…
— Сереж… — набросив на плечи покрывало, Яна смущенно потупила взор. — Может, мы неправильно… ну что до свадьбы… Родители б узнали — убили бы!
Отбросив покрывало, Пенкин нежно погладил возлюбленную по спине и тихим голосом признался:
— Я тебя очень-очень люблю!
— И я тебя — тоже…
— Ну, вот! Значит, правильно все…
Сквозь раскрытое окно, прикрытое от комаров марлей, потянуло дымком…
— Ребята костер жгут, — расслабленно потянулась девушка. — Там, у карьера…
Серей вдруг напрягся:
— Слушай, а ты не помнишь — в прошлую субботу дымом ниоткуда не несло?
