Дежурные вот молодцы, в трениках и рубахах — мало ли какая искра? Правда, если кипящий котел на себя опрокинуть, никакие треники не помогут… бывали случаи, знаете ли…
Такой вот случай как раз тут же и вспомнили:
— А помните, в прошлом году Лешка на себя котел опрокинул? — тряхнув косичками, язвительно промолвила Оленька Ляхова. — Ой, я так испугалась, так испугалась!
— Он еще так закричал! — Маринка Снеткова по прозвищу Стрекоза тоже внесла свою лепту. — Мы еще в деревню за продуктами ходили, как услыхали, сразу рванули со всех ног!
— А потом Виктор Петрович Лешку каждый день в деревню, в медпункт, к фельдшеру возил на лодке! — всплеснув руками, Олечка подбежала к Лешке — тот как дежурный как раз нарезал хлеб…
— Ой, Лешенька, мне так тебя жалко было! А правда, что ты фельдшеру в руки не давался, пока тот перекись не показал — что есть она у них?
— Да ну тебя, — чуть смутившись, отмахнулся парнишка. — А между прочим, хлеба больше не осталось — последнюю буханку дорезаю.
— Что ж, придется в Куличкино двигать. — Виктор Петрович задумчиво покопался в котомках. — На ночевку сегодня пораньше встанем… И соль уже вся вымокла… Евгения — в вашей лодке! И сахару бы не худо купить, если будет…
— Виктор Петрович, и лимонад! — обрадованно закричала Ляхова.
— Ага, лимонад… — хмыкнув, Петрович помотал головой: — До деревни — километров восемь! Кто твой лимонад тащить будет?
— Уу-у, ну, хотя бы зефир…
— Ага, в деревенском сельпо!
Тут уже захохотали все!
— В лучшем случае — конфеты-подушечки! И то такие, что зубы сломаете.
— А мы с чаем! Виктор Петрович, а можно с вами в магазин?
— И мне!
— И мне тоже!
— Нет! — сказал, как отрезал, Петрович. — Там, вообще-то, не сельпо, а автолавка. Успеем мы к ней или нет — черт его знает. Да и толпой в деревне показываться — опять скажут, что походники все продукты скупили! Так что пойдут только взрослые — кто захочет. Женя, два Николая, Марина… Вера… Нет, Вера у нас дежурная.
— Виктор Петрович, а что на ужин? — тут же спросила Вера.
— А что осталось-то?
— Немного макарон… и две банки консервов — «Завтрак туриста»!
— Фу-у-у — «Завтрак туриста»! — скривилась Олечка. — Бяка!
— Картошки еще есть немного… Может, рагу? — Вера пригладила волосы. В длинной серой рубашке, с косынкой на голове, она сейчас выглядела совсем взрослой девушкой. Куда взрослее Колесниковой!
Покосившись на нее, Коля Кныш облизал губы:
— Виктор Петрович, я в деревню не пойду! Лучше тут половлю рыбки… Да с ребятами вместе половим! Тут такие омульки… Глядишь, и на пару сковородок натаскаем!
— Ой, рыбка! — всплеснула руками Оля. — Вот это хорошо бы!
— Тогда чистить поможете! Верно, Виктор Петрович?
— Да! Пожалуй, так…
В деревню пошли вчетвером — сам Ширяев, студентка юрфака Евгения Колесникова и двое «взрослых» детей — Коля Ващенков и Марина Снеткова, для которых этот поход вообще был последним летом детства. Потому как впереди — десятый класс, а потом экзамены и все такое прочее…
Оделись соответственно — штаны, рубахи с длинными рукавами, панамки-косынки. Хоть и жарковато, а все ж лес — не речка, комары кругом, словно волки, злые! Так и шагали, отмахиваясь веточками, — никакие средства толком не помогали, разве что уже немного привыкли, и большие волдыри от укусов, как в первую пару дней, не возникали. Так, позудит немножко…
Когда собирались, Петрович честно предупредил, что идти будут быстро, без всякого отдыха. Времечко поджимало, вышли уже в полчетвертого, а пробираться лесными тропками да вокруг болота — это часа два, в лучшем случае — полтора. Автолавка же уезжала где-то после семи, так что вполне успевали… Правда, вот местные могли уже все раскупить…
— Главное, чтобы хлеб остался. — Перебравшись через поваленный ветром ствол, Коля галантно подал руку девчонкам.
— Да уж, — поправив косынку, согласно кивнула Стрекоза. — Без хлебушка-то как-то невесело.
Женечка тут же покивала:
— Недаром говорят: хлеб — всему голова!
— А еще — без соли не вкусно, а без хлеба — не сытно! — поддержал Ващенков. Он, конечно, вытянулся за последнее время, даже Женьку уже перерос, но по-прежнему оставался таким… детским, что ли… Вечно краснеющий отличник-интеллигент!
Маринка вдруг засмеялась:
— А в школьной столовой написано было — хлеб — не игрушка, им не сори…
— Хлеба к обеду в меру бери! — хором продекламировали остальные.
— Устал слушать уже! — хохотнув, обернулся идущий впереди Петрович. — Услышит кто — так и подумает: вот же голодяи! Хлебушка им… Не наедаетесь, что ли? За обедом вон какую щучину слопали!
Снеткова непритворно вздохнула:
— То рыба, а то — хлеб. А говорят, раньше в столовых хлеб бесплатно лежал!
— Было такое дело, — покивал кружковод. — При Хрущеве еще. Но недолго… Потом, помните, — очереди?
— И по две буханки в руки!
— Мама с утра посылала очередь занимать! Хорошо, что сейчас такого нету…
— Так, Мариночка, — где как… — покачал головой Ширяев и набычился: — Некоторые ведь и для скота хлеб берут! Комбикорм-то нынче подорожал раза в полтора, если не вдвое. Да попробуй еще купи! Вот и берут хлебушек… Хлеб — он дешевый…
