— Некоторые и в колхозе достают… ну, комбикорм этот. Мне бабушка говорила…
Маринка, хоть и была комсоргом — вроде серьезная такая должность, — а поболтать любила не хуже других! Хотя, честно говоря, и при комсомольской должности язык подвешенный иметь не худо — иначе как «повести за собой»? Озерск — городок небольшой, партийцам-комсомольцам для отчетов не очень-то и нужный — все равно погоды не сделает. Вот и не наезжали особо, не контролировали — проведут школьники собрание по предписанной теме, отчетик пришлют — и ладненько. В последнее время все с короткими юбками боролись, а то учителя на старшеклассниц жаловались. Вот, к примеру, Василий Кузьмич, историк, старенький уже, пенсионер. Говорит, вызвал к доске ученицу, та руку подняла, мелом что-то написать… А платье-то… Пришлось посадить! На родительском собрании тему подняли… Но тут — неожиданно! — принялись возмущаться родители! Мы, мол, столько не зарабатываем, чтобы каждый год новую школьную форму покупать. Они ведь растут, дочки-то… И ноги длинные, и вообще — все при всем. А платье постираешь — сядет, и стирать приходится часто, потому что материал плохой, кусачий, да еще постоянно лоснится, протирается… Такие вот дела!
Кто-то из старых учителей неосторожно возразил, что, мол, красиво же! Белые переднички, косички!
Ой, что тут поднялось! Чья-то мама совершенно справедливо заметила, что красиво-то красиво, только раза четыре в год максимум. Стали пальцы загибать — когда там белый передник-то? Вот и вышло — первое сентября, двадцать второе апреля да последний звонок! Ну еще какие-нибудь торжественные собрания-сборы. И все! Остальное время — черное на коричневом — цветовая гамма «бедность не порок»!
Вспоминая это, Марина споткнулась о кочку и чуть не упала. Хорошо, Ващенков вовремя подхватил… кавалер галантный!
Даже Петрович замечание сделал:
— Глаза потеряла, Маринка?
— Не-ет… Просто задумалась… Вспомнила, как у нас в школе с короткими юбками боролись. Дежурные учителя при входе линейками измеряли… Если слишком коротко — домой, переодеваться… Сами-то что, не помните, Виктор Петрович?
— Ну было, — засмеялся кружковод. — Так это директор приказал. Мне-то ведь все равно — у меня-то вы без юбок занимаетесь!
Тут уже засмеялись все…
— А у нас в универе не особо за этим, — хмыкнула Женя. — Ну в стенгазете могут высмеять.
— Так вы ж взрослые! Студенты… Ох… вот бы и мне в институт поступить, — всплеснула руками Марина.
— А ты куда хочешь? — поинтересовался Виктор Петрович.
— Да не знаю пока… Наверное, в педагогический.
— Так давай на геофак! — вдруг предложил кружковод. — Ты не думай, я серьезно. У меня там приятель на кафедре… А ты же на краеведении все места брала и много чего уже знаешь!
— Ой. — Марина засмущалась и шмыгнула носом. — Ну кое-что знаю… Но пока не так, как вы, — каждую заброшенную деревню, даже тропки!..
— Так это же мои места! — рассмеялся Ширяев. — У меня, между прочим, бабуля когда-то в Ляхтино жила! Там еще сельсовет был… А потом люди уезжать стали. Стройки кругом, заводы — квартиры быстро давали… Вот и потянулась молодежь. А потом и указ подоспел… про укрупнения колхозов, про агрогорода… Пара лет — и нет Ляхтина… — скорбно покачал он головой. — Сами подумайте — дороги нет, электричество отключили…
— Как это — без дороги? — недоуменно поморгал Коля Ващенков.
— Да так! — хмыкнул Петрович. — Грунтовка — она только летом проезжая, и та километрах в пяти! Зимой снегом все заметет, осенью-весной — грязища по самые уши, на тракторе-то не везде проедешь… А я вот на мотоцикле пробирался!
— Виктор Петрович! А у вас и мотоцикл есть?
Ох и любопытной же девушкой была Марина Снеткова! Недаром прозвали — Стрекоза. Женька бы, конечно, тоже поспрашивала кое-что… но стеснялась — не так-то и долго знакомы. К тому же к Ширяеву она пока как-то не очень… Не поняла еще толком, что он за человек.
— Да у меня два мотоцикла! Один — «Иж-Планета», с коляской, а другой — трофейный немецкий «ДКВ»! Отцовский еще… но я его подделал… Не машина — зверь! На нем — в любую глушь. Вот хоть в Ляхтино… Я и весной даже могу, там такая рыбалка! По обочине, по лесным тропкам… Трактор не везде пройдет, а я проберусь, проеду! Хоть и Гнилая Топь!
— Здо́рово! — честно призналась Маринка. — Я бы тоже так хотела… Жень! А у тебя мотороллер есть?
— Есть…
Да, Жене Колесниковой тоже было чем похвалиться, раз уж зашел разговор… Подаренная папой еще два года назад старенькая «Вятка», которую Женька любовно звала «Веспочкой», доставляла девушке немало радости… и не так уж много хлопот. И выглядела элегантно — на все сто пятьдесят! На такой и самой Бриджит Бардо не зазорно!
— Ну не мотоцикл, конечно, но тоже везде проедет! Скорость — семьдесят, запросто! А под горку — и все девяносто! Бензин — шестьдесят шестой — самый дешевый, три литра на сотню!
— Ого! — с завистью воскликнул Петрович.
— Мотор, правда, не очень мощный. И в горку сложно… Тросики тормозные часто рвутся… Но у меня же папа — завгар!
