— Шутишь, Петр Иванович? — удивился Артем.
— Сначала дослушай. Маршрут останется тем же, но только для деникинских контрразведчиков. А мы сейчас втроем разработаем новый... И никто, кроме нас, о нем знать не будет.
— Умно! — Артем стукнул кулаком по столу. — Дело говоришь!
— О железной дороге теперь и думать нечего. Кольцо вокруг города почти сомкнулось. Так что, возьмем отряд из чоновского[5] полка — преимущественно коммунистов… Но нужен решительный, волевой командир…
— Где ж его нынче взять, когда враг на пороге? — с отчаянием спросил Сергеев.
— Я поеду, — поднялся Артем.
— Погоди, у тебя будет не менее ответственное задание. Давай лучше поищем надежную кандидатуру.
— Я знаю такого человека, — вмешался Сергеев. — И волевой, и честный, и сто раз проверенный.
— Говори же, ну! — не выдержал Артем.
— Особое поручение, — неспешно продолжил Сергеев, — может выполнить Трофим Казимирович Устименко, комендант Демеевки[6].
— Действительно! Хорошо, что ты вспомнил о нем! Его ребята, кстати, уже выполняли поручения ЧК. Так что… Вызови его немедленно! — Денисенко поднялся из-за стола…
Через полтора часа в дверь кабинета постучали.
— Комендант Демеевки прибыл! — доложил Устименко.
Чекисты поднялись и пожали руку Трофиму Казимировичу. Был он высок, чуть сгорблен, с открытым прямым взглядом голубых глаз. За высокий рост кочегара киевских трамвайных мастерских в 1916 году «забрили» в Нарвский гусарский полк. Но недолго служил Устименко царю-батюшке. Во время февральской революции 1917 года гусары избрали его в полковой комитет. Вскоре он снова появился в трамвайном депо, где возглавил рабочую дружину, а впоследствии — красногвардейский отряд революционной Демеевки.
Сергеев рядом с Устименко выглядел подростком, и трудно было догадаться, что этих людей объединяет крепкая и давняя дружба. Большевик Сергей, как прозвали трамвайщики слесаря Сергеева, длительное время вел революционную пропаганду в мастерских и в лице Устименко нашел самого искреннего помощника.
— Здорово, старина, здорово! — обрадовался Сергеев другу. «Старине» же совсем недавно исполнилось только двадцать четыре года.
— Садись, Трофим, — сказал Денисенко. — Объятия оставим на потом. Думаю, для этого будет более уместная обстановка, — Петр Иванович указал на свободное место за столом. — Пока же слушай внимательно. Необходимо немедленно выполнить чрезвычайно важное поручение — вывезти из города банковский золотой запас. Мы здесь уже советовались и решили поручить это дело тебе. Сразу предупрежу: за ним уже охотятся белые, а они, сам знаешь, опасны…
Денисенко замолчал, подошел к Трофиму Казимировичу и положил руку коменданту на плечо:
— Много людей дать тебе не могу. Все, кто способен сражаться — там, — Петр Иванович кивнул за окно, стекла которого тихо позвякивали от близкой канонады.
Комендант Демеевки выпрямился, скрипнул кожанкой на тугих плечах:
— Спасибо, товарищи, за доверие. Уж как-нибудь постараюсь сберечь добро. — И после паузы добавил: — А что касается бойцов, то не беспокойтесь. Я возьму своих, демеевцев. Когда отправляться, Петр Иванович?
— Сегодня, Трофим. Иди, сдавай комендатуру и готовь обоз. Подводы возьмешь в губчека. Позаботься об одежде. Сейчас город покидают беженцы: воспользуйтесь этим и смешайтесь с толпой — днем с огнем вас тогда не сыщешь. Естественно, при условии строжайшей бдительности. Во-первых, никто из бойцов не должен знать, что везет обоз. Во-вторых, учти, что везде на дорогах в Чернигов рыщут многочисленные банды и деникинские лазутчики. На время, конечно, мы собьем их с толку — снарядим подставной эшелон, но, когда они спохватятся, наверняка начнут разыскивать тебя…
— Часа через два я буду готов, — твердо заверил Устименко.
— Хорошо! Тогда иди, Трофим. Когда совсем соберешься, дадим тебе последние указания.
Устименко, хлопнув дверью, зацокал подковками по ступеням. Вскоре покинули кабинет Денисенко, Груша и Сергеев...
На дворе спешно готовился к выезду на вокзал подставной обоз. Бойцы грузили на подводы огромные тяжелые сейфы с двуглавыми орлами.
— Чего доброго, нападут на них еще в городе, до погрузки в эшелон, — тревожился Артем.
— Не нападут, — уверенно ответил Петр Иванович, — не такие уж белые дураки, чтоб идти на лишний риск.
— А кто возглавит этот «парад»? — спросил Артем.
— Райнис. Все будет так, как договорились утром.
— Но теперь мы одинаково не можем доверять ни Райнису, ни Остапенко, ни Кущу, — возразил Груша.
— Вот и воспользуемся моментом, — подмигнул Денисенко, — проверим Райниса. Если переполошатся у Пальчевского, захватив нашу «липу», значит, Райнис вне подозрений…
— А как мы узнаем об этом?
— Дзюба оповестит…
Подошел Райнис. Доложил: отряд готов к отправлению. Денисенко достал из бокового кармана часы.
