Стражи ожидали в зале, выделенном администрацией гостиницы. Невысокая сцена, расставленные стулья, – кажется, помещение обычно использовалось для выступлений. Вопреки опасениям графа (а, может, благодаря его присутствию!) принесение клятвы прошло быстро. Десятка стражей и Тоннар Баркей. Мы уже закончили, граф с офицером обсуждали путь к Туворским горам, когда дверь распахнулась и внутрь решительно вошла девушка. Высокая, с русой косой до пояса, голубоглазая, удивительно красивая, я всегда именно такими представляла русских красавиц, она сразу нашла меня взглядом.
– Ктана? Что ты тут делаешь? – удивленно спросил Тоннар.
– Леди Ньера, разрешите поговорить с вами наедине? – не отвечая офицеру, она смотрела на меня.
Я на всякий случай насторожила щит и только потом ответила:
– Хорошо. Граф, полагаю, мы с вами встретимся на ужине. Господа, напоминаю, что завтра с рассветом мы будем готовы покинуть город, – пригребла Тошку и кивнула девушке на выход.
За дверями зала я спустила дракошу на пол. Ковылял он всё равно медленно, но я полагала, что постоянное ношение балует Тошку и негативно сказывается на физическом развитии ребёнка-драконёнка. Видимо, это послужило сигналом, потому что красавица сразу начала разговор:
– Леди Ньера, меня зовут Ктанара Вайгорса. Как я понимаю, в вашем отряде нет служанок, поэтому прошу вас взять меня в услужение.
– Вы знаете, куда мы направляемся? – спросила я, спускаясь с высокого крыльца в сквер возле гостиницы. Тошка ожидаемо спланировал и теперь топал по оживлённой аллее, гордо подняв голову, красуясь перед прохожими. Его действительно провожали восхищенными взглядами, а дети оглядывались и восторженно лепетали.
"Тошка, сбавь градус! Нам вовсе ни к чему чужие уши поблизости", – предупредила я дракошку.
– Нет, – с сожалением созналась Ктанара, – но я не боюсь трудностей и работы. Тоннар сказал, что вы требуете клятву, я готова поклясться. Вам не придётся из-за меня беспокоиться.
– Вы из-за лорда Баркея хотите с нами? – полюбопытствовала я.
Брести по тенистым аллеям, чувствуя лёгкий тёплый ветерок, было удивительно приятно. От Ктанары пахло незнакомым солнечно-цветочным ароматом, высокая, почти на голову выше меня, она была в зеленом платье с коротким рукавом до локтя и босоножках. В косу вплетены разноцветные ленты с вышитыми знаками. Я всю дорогу поглядывала на эти ленты, узнавая отдельные элементы символов, которыми меня усердно пичкал Вальцан. В спокойном выражении лица девушки проступали целеустремленность и настойчивость. Тем актуальнее становился ответ, потому что в голосе офицера мне чётко послышалось недовольство её присутствием.
– Нет, но он может так подумать, – она поспешила пояснить, – я вчера случайно услышала, что Тоннара отсылают из города, мы дружны с леди Баркея. Но я даже не думала преследовать его!
И это секретность!
– Тогда почему?
– Наверное, это прозвучит странно, но будет правильно – пойти с вами, – она энергично кивнула и, глядя на мою обалдевшую физиономию, добавила, – разве у вас никогда не было такого ощущения?
Ёлки-палки, да это ж родственная душа!
– Постоянно, – призналась я.
– Значит, вы меня понимаете, – она наконец-то улыбнулась, – возьмёте?
– Возьму, – решилась я, – пойдём знакомиться с командой.
"Ягодник, 31
Туворские горы возвышаются, закрывая весь горизонт. Близится завершение долгого пути, и всем хочется ускорить этот момент. Тоннар Баркей проявляет железную волю, организовывая график пути. Сегодня мы покидаем сельцо Предлесье…"
Как известно, скорость передвижения колонны ограничена скоростью самого медленного воза. В нашем случае все осложнялось опасениями магов поломать хрупкую аппаратуру. Поэтому добрую часть пути мы шли пешком, не опасаясь отстать.
Ктанара быстро освоилась в нашей команде, по вечерам мы вместе готовили ужин, а днём её часто можно было застать то расшивающей куртки парней обережной вышивкой, то мастерящей забавные безделушки. Она оказалась замечательной рассказчицей, и у вечернего костра они с Арсидом частенько делились с нами историями. Только истории старого моряка были бытовыми и жизненными, а Ктанара рассказывала исключительно мифы.
"Заселение второго материка", "Жар и драконы", "Как юная сильда влюбилась в Хлада"…
Я жадно слушала, иногда представляя, как можно подавать этот материал на школьных уроках. Таки педагогическое образование частенько напоминало о себе, особенно когда Тошка начинал барагозить. Хлопот с ним стало больше. Дракошка постоянно рвался в небо и, не рассчитав силы, плюхался, где придётся: на дорогу перед бегущей лошадью, на аппараты магов, на разбегающихся стражей, честно вереща во всю глотку, – типа, предупреждаю!
