Шивене не выдала себя, хотя уже знала, чувствовала: он! И неуклюжий комплимент только подтвердил ее уверенность: до лести ли, когда искреннее горе?!
Она начала издалека, вроде оправдываясь:
— Со дня убийства прошла неделя. А я все еще в тупике и нуждаюсь в помощи. Особенно со стороны близких погибшего!
— Но каким образом? Все, что мы знали...
Из протокола допроса свидетеля— Кутьин Сергей Трифонович. Работал тренером по волейболу в профессионально-техническом училище вместе с Хомутовым. Там и познакомились.
— Расскажите о его визите к вам четырнадцатого марта. Вы в тот день не работали?
— Я был на больничном. Растянул связку на ноге, не мог проводить занятия. Накануне, тринадцатого, мы с Хомутовым договорились, что он зайдет. Отметит свой уход в отпуск...
— Я слушаю.
— Хомутов появился примерно в три часа дня. С собакой. Восточно-европейской овчаркой. Дома были я и дочь. Я поинтересовался у Хомутова, что за собака. Он сказал: «Соседа. Сам Слава пошел в магазин, сейчас принесет что-нибудь выпить». Мы хотели устроиться в кухне за столом. Но собака начала нервничать, скулить. Кроме того, грязные лапы: на улице таяло.
— Дальше.
— Вот-вот должна была прийти с работы жена. У нее занятия заканчивались в три. Мы решили: лучше улетучиться. Взяли бутылку «Старорусской», которая была у меня, консервы, хлеб. Пошли с собакой на улицу, к оврагу. Знаете это место?
— Знаю.
— А дочь я предупредил: когда приятель Хомутова позвонит, пусть скажет, чтобы шел прямо к оврагу.
— Дальше.
— Так и было. Слава принес еще выпивки.
— Он скоро пришел?
— Я думаю, в половине четвертого. Допили бутылку, что была у меня. Немного поиграли с собакой — бросали ей апорт. Дурачились. Потом пришла дочь. Сказала, что мама уже дома и ждет нас. Мы вернулись. Жена приготовила закуску. Выпили. Посидели на кухне. Потом Хомутов захмелел, мы отправили его на такси домой. Вместе с собакой.
— Такси вызвали с вашего телефона?
— Да. Но с таксистом расплачивался Слава.
— Потом?
— Слава сказал, что у него есть знакомый продавец в магазине, который сможет отоварить нас свиной тушенкой. А жена как раз собиралась со своей группой в лыжный поход...
— Вы поехали в магазин?
— Да. Потом пожалели об этом. Слава перепил, в магазин нас не впустили. Пришлось отвезти его домой.
— И в этот раз он расплачивался за такси?
— Нет. Сказал, что у него крупная купюра.
— Какая?
— Не назвал.
— Скажите, когда он появился у оврага, днем, у него были на лице свежие царапины?
— Были. Потом, в квартире, жена дала ему одеколон и пудру.
— Как он объяснил их происхождение?
— Около магазина, — сказал он, — какие-то парни пытались отобрать водку... И поцарапали щеку.
— Парни?
— Он сказал — «мальчишки».
— Больше не говорил об этом инциденте?
