Мы торопимся в спальню, молниеносно снимая друг с друга одежду. Не знаю, кто окажется на кровати первым, или кто сейчас главный. Все, что мне известно, это то, что наши тела сплетаются в неистовой страсти, пока мы касаемся, ласкаем друг друга, отчаянно нуждаясь в том, чтобы время остановилось, и этот момент никогда не кончался.
— Чего ты хочешь, Рив? — Мое дыхание рваное. Я поглаживаю его член, в то время как Ривер лениво скользит рукой вниз по моей груди.
— Хочу, чтобы ты был во мне, — произносит он, поднимая на меня взгляд. — Мне это нужно.
Я прикусываю губу и ухмыляюсь, не собираясь спорить, хотя… Я бы солгал, если бы сказал, что не надеялся на то, что Рив захочет взять на себя инициативу. Несколько недель назад я бы и не подумал о таком. Но с тех пор, как мы начали спать вместе…
Стараясь не тратить времени, я наношу смазку, прежде чем скользнуть в Рива без резины.
Это лучшее ощущение на свете — находиться в нем без разделяющего нас барьера. Я пристрастился к этому ощущению в то первое утро в душе, безумно желая его повторить. Не знаю, зачем так долго себе отказывал.
Отчасти я ненавижу себя за это. Зная, что мог бы провести с Ривером лишние несколько дней, если бы не вел себя как идиот.
Двигаясь очень медленно, я смещаю бедра, чтобы найти лучший угол для проникновения. Толчок за толчком, и Ривер извивается подо мной, отчаянно желая, чтобы я ускорил темп. Я вижу это по его глазам, по языку тела.
Но не могу заставить себя это сделать. Оно лишь приведет к тому, что все закончится раньше, а я хочу остаться похороненным в Риве на всю оставшуюся жизнь.
Потому что между нами давно уже не просто секс. Не та чистая, нефильтрованная похоть, какой она была несколько недель назад.
Нет, то, чем мы сейчас занимается — не что иное, как слияние наших тел в медленном, мучительном огне. И мы ласкаем каждый дюйм друг друга всевозможными способами.
Губами. Языками. Руками.
Наши тела движутся синхронно, практически сливаясь друг с другом, и каждый из нас показывает свою уязвимость. Боль. Страсть. Страх.
Толкаясь и касаясь простаты Рива, отчего тот сходит с ума, я отстраняюсь, чтобы посмотреть на него сверху вниз. Его глаза закрыты, а губы слегка приоткрыты. С каждым толчком с них срываются легкие вздохи.
— Посмотри на меня, Abhainn, — яростно шепчу я, обхватывая рукой его лицо.
Когда Ривер открывает глаза, в них проявляется самый глубокий оттенок бирюзы.
— Отдайся мне. Полностью.
Именно так он и поступает. Обхватив мою голову обеими руками, Рив притягивает меня к себе, его язык хлещет по моему рту, прежде чем я успеваю даже подумать. Сливается с моим, как будто был создан лишь для этой цели.
Когда мы оба оказываемся близки к финишу, то превращаемся в месиво из ласк, пота и любви. Я поглаживаю Рива во время кульминации, и когда его мышцы начинают спазмировать, меня накрывает мой собственный оргазм.
Я смотрю на Ривера, пытаясь отдышаться, пока он вытирает блестящий пот со лба.
Боже, какой же Рив привлекательный.
Чувственный, совершенный.
Я резко себя обрываю.
Нет, Рив не мой.
Не совсем. Это не входит в наше соглашение.
Потому что у нас ничего не получится.
Наши «кусочки» не подходят. Мы противоположны во всех отношениях, которые имеют значение, когда дело доходит до формирования прочных отношений.
Главное в том, что Ривер знает, как их формировать.
А вот я?..
У меня никогда не было никого, кто хотел бы остаться со мной.
Отстраняясь, я резко целую Рива, прежде чем схватить его за руку и отвести в душ, где продолжаю омывать каждый дюйм его тела.
Не только водой, но и своим языком.
Закончив, я веду Ривера обратно в его кровать, которую мы сделали
Не знаю, как буду без этого жить.
Ривер прижимается ко мне, переплетая наши ноги. Довольно скоро его дыхание становится ровным. Знак того, что Рива настиг сон.
Я же просто лежу.
Как тут уснуть, когда каждая секунда, которую проведу во сне, станет на секунду меньше, чем если бы я бодрствовал, лежа рядом с Ривером?
Мои желание, потребность в нем поглотили меня полностью.
С того самого момента, как Рив подтащил меня к обрыву и столкнул с него вниз.
Я не желал свободного падения. Но оно оказалось именно тем, что мне нужно.
Эта мысль возвращает меня к последнему сеансу терапии с доктором Фултон. Слова, которые она произнесла, привели меня в ярость.
Но Рив не просто отобрал у меня контроль.
Он подарил мне новый опыт, новое озарение. Показал, каково это — когда тебя принимают таким, какой ты есть, не пытаясь изменить.
Ривер отдал мне каждую частичку себя и ничего не просил взамен.
Фултон оказалась права.
Мне это было нужно.
Он был мне нужен.
