Следуй за рекой (ЛП) полностью

А когда Леннокс снова оказывается передо мной, и наши взгляды находятся на одном уровне, клянусь Богом, мне кажется, что он собирается слизать эту каплю спермы со своего пальца, как поступают вульгарные мужчины после того, как удовлетворят женщину ртом.

Похоже, именно так Ривер и поступит.

Я уже собираюсь отчитать его — сказать, чтобы он отвалил от меня, произнести хоть что-то, но в ту же секунду его палец оказывается у меня во рту, задевая мой язык и оставляя на рецепторах соленый привкус моего освобождения.

Ублюдок.

Удерживая язык своим пальцем так, чтобы я не смог заговорить, Ривер наклоняется, касаясь губами моего уха:

— Мне нравится, как ты сражаешься со мной, детка. От этого вкус твоей спермы кажется еще слаще.

А потом он отталкивается от стенки шкафчика и направляется к двери, по пути хватая свою сумку и даже не потрудившись оглянуться назад.

Глава двенадцатая

Киран

Кто-то зовет меня по имени, когда я открываю дверь в тренажерный зал, решив потренироваться перед выходными. Обернувшись, я замечаю Ривера, который спешит в мою сторону.

Стыдно признаться, но я избегаю его с момента… происшествия… в раздевалке.

И под «происшествием» имеется в виду лучший минет в своей жизни. Который сделал мне не кто иной, как Ривер Леннокс.

Не то чтобы он тоже искал моего общества.

С тех пор прошло уже несколько недель, но между нами до сих пор сквозит неловкость. Мы не ссоримся и не делаем ехидных замечаний. Даже не смотрим друг на друга, словно пришли к какому-то негласному соглашению. Случая в раздевалке никогда не было, если притвориться, будто одного из нас не существует.

И до сих пор это отлично получалось.

Так почему же Ривер решил все изменить?

Я стискиваю зубы, когда он подбегает ко мне, останавливаясь у подножия лестницы. Леннокс выгибает бровь и кивает на спортивную сумку, висящую у меня на плече.

— Куда собрался? У нас ведь сегодня нет ни силовой, ни тренировки на поле. Следующие два дня мы свободны.

— Я в курсе, — огрызаюсь я, — но матч в Пенсильвании только на следующей неделе, а мне больше нечем заняться, кроме как болтаться без дела.

— Разве ты не собираешься домой? — спрашивает он, не обращая внимания на мой резкий тон.

Я усмехаюсь:

— На два дня? Нет, спасибо.

— Тогда что ты делаешь на День Благодарения?

Я вздыхаю, закатывая глаза, потому что Риверу везде нужно сунуть свой нос.

— Кому какая разница? А теперь, если не возражаешь, я хотел бы попасть внутрь и успеть потягать железо до того, как родятся мои внуки.

Ривер взлетает по ступенькам шустрее, чем гребаный Рокки Бальбоа.

— Придурок, тебя убьет, что ли, если проявишь немного вежливости? Я как раз собирался пригласить тебя в свой дом на День благодарения, раз ты не можешь провести его с семьей.

Я в замешательстве делаю шаг назад:

— Что? С чего бы тебе меня приглашать? — прищурившись, смотрю я на него. — К тому же, я не принимаю приглашений из жалости.

Ривер вздыхает, сцепляет пальцы на затылке поверх кепки, одетой задом наперед, и начинает пятиться вниз по лестнице с дурацкой легкостью, будто нисколько не беспокоится о том, что может оступиться и упасть.

— Ну, прости, если пытаюсь быть вежливым, Рейн. Просто забей.

Он снова зовет меня этим раздражающим прозвищем.

— Кажется, я просил тебя не называть меня так, — бормочу я сквозь зубы, крепче сжимая ручку двери.

Словно задумавшись, Ривер склоняет голову набок:

— Хм, правда? Должно быть, вылетело из головы после того, как ты охотно трахнул меня в рот.

И вот оно.

Ублюдок.

В мгновение ока я спускаюсь по лестнице, обхватив рукой его горло и прижимая к каменной стене. Глаза Ривера сегодня больше синие, чем зеленые, и сияют восхитительным осознанием ярости, которую он только что во мне вызвал.

По какой-то непонятной причине Леннокс любит меня раздражать. И по той же странной причине… Я позволяю ему это делать. Каждый чертов раз.

— Мы не будем это обсуждать. Вообще, — рычу я, стоя с парнем нос к носу. — Никогда.

Ривер наклоняется ко мне, вжимаясь шеей в мою ладонь:

— А то что? — шепчет он, вероятно, потому что не может говорить громче. Его мягкий и дразнящий рот находится так близко, что я чувствую, как мой член оживает. Да что ж это за херня такая? — Что бы ты сделал, Рейн? Трахнул меня в попытке подчинить своей воле? — Я ощущаю, как Ривер ухмыляется, и, да, блядь, это именно то, чего я хочу. — Прости, что разочаровываю тебя, детка, но ты уже должен был понять, что я совсем не послушный.

Каким-то образом Ривер скользит рукой вверх и вцепляется мне в горло, заставая врасплох. Воспользовавшись моим потрясением, Леннокс разворачивается и всем телом прижимает меня к стене.

Я все еще удерживаю руку на его шее, но хватка Ривера на моем горле гораздо более крепкая. Затем я чувствую, как его эрекция трется о мою ногу, и мой предательский член решает, что ему это нравится, потому что болезненно напрягается, несмотря на мое мысленное отвращение.

Да чтоб тебя.