— Да уж, конечно, Рив. Я не виню тебя за это. Ты забыл, что я видел, как ты переживал развод родителей? То, что ты считал крепким браком, готовым выдержать самые жестокие бури, разлетелось вдребезги в ту же секунду, как ударил крошечный порыв ветра. И, что хуже всего, твой отец решил, что ты больше не стоишь того, чтобы быть его сыном, как будто бисексуальность — это выбор образа жизни, а не чертова ДНК. Тот день, когда отец тебя бросил, доказал, что его любовь была лишь условностью.
Я прочищаю горло, пытаясь сглотнуть ком:
— И какое это имеет отношение к нам с Рейном?
Тейлор закатывает глаза и качает головой:
— Ты боишься любви, зная, каково это — когда у тебя отнимают то, что ты считал настоящей любовью. И твоя жизнь переворачивается с ног на голову. Ривер, ты стараешься никого не любить только из опасений, что тебя не полюбят достаточно, чтобы хотеть остаться.
Твою мать.
Ублюдок читает меня, как открытую книгу.
— Когда это ты успел стать экспертом?
Тейлор смеется:
— Ты забываешь о том, мы с тобой — одна сторона медали, только выгравированная немного по-разному. — Я киваю, прекрасно понимая, о чем он. Хоть мы взрослели не совсем одинаково, Тейлору всегда было немного тяжелее, чем мне. Даже с суперзвездой НФЛ в качестве отца. Или, может, из-за этого. — Послушай, Рив. Все, что я пытаюсь сказать — не бойся. Если будешь бояться, то никогда не окажешься на той же стороне, что и Рейн. На этот раз — правильной.
— Не знаю, возможно ли такое, — качаю я головой. — Прошла неделя с тех пор, как мы перестали пытаться выцарапать друг другу глаза. Не может быть, чтобы у нас было что-то большее, чем просто секс.
— Любовь, страсть, желание. У этих эмоций нет никакой временной шкалы. Но, опять же, ты и сам об этом знаешь.
Я раздраженно вздыхаю, соглашаясь с логикой в его аргументах.
— У нас все сложно. Киран такой закрытый. Я… даже сказать не могу, осознает ли он, в какие воды ступает, понимаешь? Рейн определенно не открыт, как я.
— Это уже не имеет значения, Рив.
Я хмурю брови:
— Почему ты так говоришь?
Тейлор усмехается и смотрит вверх, туда, где сидят Сиена с Рейном. Я прослеживаю взгляд Ти и обнаруживаю, что те пристально за нами наблюдают.
И улыбка на лице Рейна…Черт.
— Потому что он смотрит на тебя точно так же, как и ты на него, — говорит Тейлор, не сводя с них глаз. — С той же страстью.
Глава двадцать четвертая
Киран
День девятнадцатый
— Встань на колени, — шипит он, грубо толкая меня в плечо.
И, как хороший мальчик, я падаю на пол.
Мои колени болят от удара, и я вздрагиваю, потому что знаю.
Знаю, что будет дальше.
То же, что и всегда.
Я смотрю, как он расстегивает брюки. Те же самые, в которых ходил на ужин со мной и мамой. И когда вытаскивает свой член, я замечаю, что тот уже наполовину тверд. Он всегда возбуждается, когда я стою перед ним на коленях. Находясь в его власти.
Я заметил, что больше всего его заводит именно это.
То, как я послушен и делаю все, что он говорит.
Потому что я хороший мальчик.
Он делает шаг ко мне. Брюки соскальзывают еще ниже, открывая всю его длину, и он подносит ее к моим губам.
— Ты знаешь, что делать, — рычит он.
Бороться бесполезно. Я намного меньше его. Так что смысла в этом нет.
Если в прошлом никогда не получалось, так с чего получится сейчас?
Если я смирюсь, все закончится раньше. А это единственное, чего я хочу.
Чтобы все закончилось как можно скорее.
Поэтому открываю рот и позволяю члену легко скользнуть внутрь. Вкус знакомый, я хорошо его знаю.
Он тут же начинает толкаться, погружаясь глубже в мое горло.
Я стараюсь не давиться, но ничего не могу с собой поделать. У меня плохо получается, хотя это происходило столько раз, что и не сосчитать.
