Следуй за рекой (ЛП) полностью

Парень снова плачет в матрас, но приглушенно, так что я не могу разобрать слов. Дергая за его за волосы, я наклоняюсь и насмешливо шепчу ему в ухо:

— Что ты там говорил? Я тебя не расслышал.

— Рейн! — кричит он, и мольба вырывается из его горла гортанным рыданием. — Рейн, хватит. Пожалуйста, остановись. Ты делаешь мне больно! Я не хочу!

Меня пугает прозвище, которые слетает с его губ, вызывая заминку в моем движении — всего на секунду, прежде чем я снова продолжаю свою атаку на его тело.

Но одно слово, одно-единственное слово застревает у меня в мозгу.

Рейн.

Он назвал меня Рейном.

В мире есть только два человека, которые звали меня так.

У обоих каштановые волосы и низкий, бархатный голос, который скользит по моей коже, словно идеально выдержанный виски.

Но только у одного из них есть эта тату.

— Рейн. — Его голос срывается, хриплый от эмоций. В этот раз больше похожий на шепот. — Пожалуйста.

От узнавания голоса меня захлестывает ужас.

Я ослабляю хватку на его волосах и обхватываю ладонью его лицо, медленно поворачивая к себе, чтобы подтвердить свои худшие подозрения.

И в ту секунду, когда эти глаза цвета альпийского озера встречаются с моими, мой мир рушится.

Ривер.

Я резко распахиваю глаза, ощущая неудобную позу, в которой нахожусь. Холодный пот пробирает меня до костей, горло болит, и мне нужно выпить воды, чтобы успокоить голосовые связки.

Черт.

Я годами… годами вижу эти кошмары, а легче не становится. Кажется, я никогда не смогу от них избавиться. Но обычно они не пробуждают меня от такого мертвого сна.

По какой-то причине сегодня сон казался более реальным. Как будто все происходило на самом деле.

Опять.

Но… то, что там появился Ривер, стало для меня неожиданностью. И к ужасному прошлому добавились новые мучительные детали.

Глядя в потолок и делая глубокие вдохи, я пытаюсь унять свое лихорадочное сердцебиение. Обычно мне требуется всего двадцать минут или около того, чтобы снова уснуть до утра, но в этот раз не получается.

Со стоном я скатываюсь с кровати и тихо подхожу к двери. Можно было бы принять душ, расслабиться и, возможно, посмотреть фильм, прежде чем Ривер, как обычно, встанет на рассвете.

Не понимаю, как можно бодрствовать в такую рань. Я просыпаюсь после десяти и все равно ворчу по любому поводу.

Я бы сказал, что у него внутри есть какая-то лампочка, ну, или радуга, которую ему засунули в задницу, но точно уверен…

Мои мысли резко тормозят, когда я поворачиваю замок, открываю дверь и спотыкаюсь обо что-то, лежащее прямо у порога.

Какого черта?

— Твою мать, — ругаюсь я, прижимаясь всем своим весом к стене как раз в тот момент, когда Ривер принимает сидячее положение, ошарашенный и явно сонный, если судить по тому, как его голова раскачивается в миллионе направлений.

Секундочку… Ривер?

— Рейн? Что случилось? Ты в порядке? — быстро спрашивает Рив. В его голосе слышны тревога и гравий, когда он проводит рукой по лицу.

— Почему ты лежишь на полу? — спрашиваю я, вместо того чтобы ответить на его вопрос.

Ривер определенно все еще наполовину сонный, так как, покачиваясь, встает на ноги, берет одеяло и подушку и начинает тащить их в свою комнату, как маленький ребенок.

— Чтобы быть рядом. Если вдруг буду тебе нужен. Ну, из-за кошмаров.

И. Мое. Сердце. Останавливается.

Неужели он…

Нет.

Ривер уже почти доходит до своей комнаты, когда я хватаю его за запястье, чтобы остановить. Ком, стоящий в моем горле, становится просто огромным, когда я пытаюсь сглотнуть, вдохнуть, сделать хоть что-то, кроме как смотреть в сонные глаза Рива.

— Это ведь не первая ночь на полу, да? — Мои слова едва слышны.

Черт, я бы даже не понял, произнес ли их вслух или просто подумал, если бы не вспышка вины, искажающая черты Ривера.

По выражению его глаз становится ясно, что он собирается мне солгать.

Снова.

Я притягиваю Ривера к своей груди, вместе с одеялом и подушкой, и обхватываю его лицо: