Стражники, сопровождавшие министра, воспользовались моментом, чтобы вернуть себе оружие, и бросились ей на подмогу. А потом откуда-то появился учитель, с ходу вступая в схватку, настоятельница решила освежить свои боевые навыки, подняв чей-то упавший меч, и принцесса со стражниками поторопились вывести министра, вместе с обитательницами скита, из внутреннего двора.
Несколько бандитов последовали за ними, и уже почти перед выходом во внешний двор, пока одна из девушек боролась с застрявшим засовом, одному из них почти удалось добраться до министра. В последнее мгновение принцесса бросилась наперерез, подставляя плечо под нож, нацеленный в сердце министра, прежде чем развернуться и убить нападающего.
— Ли Чангэ. Что… чего ты вообще добиваешься? — в замешательстве пробормотал не ожидавший, что она закроет его собой, министр, широко раскрытыми глазами глядя на быстро расплывающееся по ее одеянию пятно крови.
— Не льстите себе, министр Ду, — жестко ответила принцесса. — Я спасла вас только потому, что вы нужны династии Тан. Уходите. Я должна вернуться и помочь учителю.
И она решительно закрыла за ним дверь, чтобы вернуться во внутренний двор, где учитель и настоятельница скита вдвоем отбивались от нескольких десятков бандитов.
========== 5.1 Ночь перед Лояном ==========
Комментарий к 5.1 Ночь перед Лояном
timeline: 28 серия
— Постой, Ачжунь, — негромкий голос господина Цинь звучал обманчиво мягко, не позволяя незнающему человеку даже подумать, насколько управляющий может быть опасен. — Этот старик хотел бы задать вопрос. Я не стану настаивать на ответе, но, может быть, ты удовлетворишь мое любопытство.
— Спрашивайте, — вежливо ответил его собеседник.
— Что произошло, почему молодая госпожа покинула степь? Ло Шиба сказала только, что она пропала. Из этой девочки не вытащить и слова лишнего.
В повозке повисло молчание. Сюй Фэн был уверен, что Ашилэ Сун не удостоит господина Цинь ответом, но, едва он собрался отойти, чтобы его не сочли подслушивающим, как тот заговорил.
— Я вынудил Чангэ уехать. Кое-что произошло между мной и шадом рода Ашилэ, для нее в тот момент было небезопасно в степи. Но она вернулась с полпути, чтобы помочь мне. После… мои люди безуспешно искали ее. Прямо перед тем, как я отправился на поиски сам, выяснилось, что Чангэ ранили во время преследования, но ее спас и увез человек с Центральных равнин. Мне нужно убедиться, что с ней все в порядке. И я хотел бы снова увезти ее с собой… если она захочет вернуться.
Последние слова он произнес с некоторым колебанием, будто не был уверен в положительном ответе Ли Чангэ. Сюй Фэн ждал, что господин Цинь захочет узнать причину этой неуверенности. В какой-то мере так и оказалось, хотя управляющий спросил о другом:
— Наш небольшой караван движется довольно медленно. В день, когда Сюй Фэн выяснил, что молодая госпожа со своими спасителями направляется в Лоян, я думал, ты захочешь поехать вперед. Это было ошибочное суждение?
— Нет, — ровно ответил Ашилэ Сун. — Я хочу увидеть Чангэ как можно скорее. Просто… на дорогах все еще встречаются беженцы из пострадавших от засухи округов. Среди них могут скрываться опасные люди. А с вами дети…
— Наши охранники далеко не беспомощны.
— Я не говорил другого. Господин Цинь, мне пришлось бы потратить гораздо больше времени, чтобы в одиночку разузнать, куда направились спасшие Чангэ люди, да и Лоян — не малое поселение, чтобы надеяться на случайную встречу. Я в состоянии обуздать свое нетерпение.
— Хорошо. Во всяком случае, завтра к вечеру мы будем в Лояне.
Сочтя, что больше ничего интересного не услышит, Сюй Фэн отошел от повозки, в которой ночевали господин Цинь и малышка Юань, и присел у костра, возле которого еще сидели двое охранников и дремала, прислонившись к колесу повозки, Ло Шиба. Внимательно проследил взглядом за Ашилэ Суном, появившимся вскоре из повозки управляющего, куда относил уснувшую у него на руках девочку. Тот наклонился к Ло Шибе, тронул за плечо, что-то негромко сказал, и девушка, поднявшись, ушла спать в повозку. Ашилэ Сун занял ее место и закрыл глаза.
Сюй Фэн поежился. Ночи стояли холодные, как и полагается ночам в конце осени, когда все явственней ощущается дыхание приближающейся зимы. Если бы не проклятый Ашилэ, он тоже ушел бы спать в повозку, завернулся бы там в меховое одеяло. На холоде, пробиравшемся под кафтан и превращающем к утру тело в окоченевшую, негнущуюся массу, непросто было даже заснуть, не говоря о том, чтобы хорошенько выспаться. Но Сюй Фэн не хотел выглядеть слабым перед Ашилэ Суном. Тот ночь за ночью проводил, прислонившись спиной к колесу повозки и не обращая на холод ни малейшего внимания, а наутро выглядел так, будто спал на мягкой постели под пуховой периной.
Как же он раздражал!
